— Вы с отцом не ладите? — я сижу на диване, Влад, лежа на спине, удобно устроил голову на моих коленях.
— Давно уже. Когда случилась та история с тобой, мама и папа сначала не разговаривали, потом часто ругались. Через некоторое время она заболела и практически поселилась в больнице. Бесконечные обследования, лечение… Ничего не помогало, рак прогрессировал. Когда мне было семнадцать, она умерла. Чуть-чуть не дождалась последнего звонка, хотя обещала, — его голос наполнен раздирающей болью и как будто детской обидой маленького мальчика. — Тогда отец еще больше дистанцировался от меня. Он без вопросов оплачивал любые прихоти, словно откупался… И избавлялся от ее вещей. Я смог спасти часть фотографий и машину.
— Какую? — в утешение нерешительно касаюсь пальцами его скулы, отчего Влад умиротворенно прикрывает веки.
— Это мамина Камри. Я лишь переоформил и поменял номера, а то воротило от своей даты рождения на ней.
У меня нет слов, да и что тут скажешь. Семейные драмы проходят всегда тяжело и больно. Вот про кого он говорил на катере.
— Твои что лютуют? Вроде были адекватными, современными родителями, когда я их видел.
— Если бы я знала, — глажу его по волосам. — Мама живет в выдуманном мире норм и приличий. Причем совсем плохо стало, когда Игорь уехал. Она восприняла это как предательство и жестко закрутила гайки. Говорит, что душу в него вложила, а он ее бросил. При этом непонятно в чем виновата я? Папа либо не вмешивается, либо поддерживает ее.
— Игорь раньше тоже жаловался на предков. Но на твоем фоне он еще счастливчик, — парень невесело ухмыляется.
— Ага, — шумно выдыхаю, когда он ловит мою кисть и целует ладонь, каждый палец.
Не успеваю понять, как уже оказываюсь под ним. Влад пристально разглядывает меня и облизывается:
— Мне нравятся твои испуганные голубые глаза… твой носик, розовеющие щеки…
Ему-то нравятся, а мне становится стыдно и хочется спрятаться. Не успеваю придумать адекватный ответ, как поцелуй обрушивается стремительной и безжалостной лавиной удовольствия на мой разум, руки скользят по телу поверх одежды, балансируя на грани непристойности. Каждая встреча с парнем как американские горки.
Дома появляюсь в легком опьянении. С нашего первого свидания я будто существую в двух параллельных вселенных: одна — наполнена романтикой, волнением, пылкими взглядами, будоражащими касаниями; вторая — напряжением, нервотрепкой, опасностью.
Я даже не заметила, как корейские фильмы ушли на второй план, переживаний хватает и в реальной жизни. Долго прикидывала, как буду выкручиваться, когда пройдут экзамены, и мама окончательно закроет дома. Сам того не зная, на очередном ужине решение подсказывает папа. Он предлагает перед поездкой в Англию записаться на курсы и освежить знание языка. Я специально нашла утренние длительностью два часа, для родителей — три с половиной.
По-прежнему не оставляет меня какой-то незнакомец, что периодически звонит. В этот раз от него приходит смс:
Ошарашено смотрю на сообщение, не понимая к чему такие сложности. У Аделины Евгеньевны есть мои контакты, можно было бы через нее связаться. Снова входящий от того же абонента.
— Да.
— Привет! Наконец-то, я удостоился твоего внимания, — собеседник отзывается гораздо уверенней меня.
— Привет, — чувствую себя неудобно перед ним. — Извини, я не думала, что это ты.
— Как дела?
— Нормально, к экзаменам готовлюсь, — отвечаю настороженно.
— Давай встретимся?
— В будни не получится. Насчет выходных надо спросить у родителей.
Если меня отпустят, то необязательно возвращаться сразу. Хм, не слишком ли это неуважительно и низко использовать в своих интересах человека, который заступился перед братом? От подобных мыслей в довесок просыпается угрызения совести.
— Я сам отпрошу тебя у Николая Викторовича, не беспокойся.
— Х-х-хорошо, — растерянно соглашаюсь. — Какой повод для встречи?
— Узнаешь.
Разговор оставляет непонятный осадок, пока не уверена, что стоит посвящать в это Влада.
На удивление, меня спокойно отпускают в субботу. Что такого сказал Давид? Или просто он устраивает их в качестве потенциального жениха? Конечно, это же не алкоголик из соседнего дома, а сын выгодного партнера.
Молодой человек заезжает в субботу после обеда и везет меня в любимый ресторан. Он по-прежнему хорош собой, элегантен и дорого одет, волосы, что чернее смоли, уложены назад, а сам Давид сочится лоском. Я на его фоне выгляжу невзрачной серой мышкой, что подтверждают брошенные в след хищные взгляды большинства женщин в дорогом заведении. Впрочем, какой бы ослепительный наряд я не надела, вряд ли ситуация сильно изменится.
— Папа подсказал?
— Насчет ресторана? Да, — даже не скрывает.
Подозрения насчет плана родителей усиливаются. Не получается успокоиться, потому что пытаюсь просчитать его намерения. Не открывая меню, заказываю любимое блюдо и возвращаюсь к нервирующему меня с момента звонка вопросу:
— Давид, зачем позвал?
