Уиллоу тоже выглядит запыхавшейся, но это больше похоже на то, что она сражена наповал. В конце концов она моргает, так что, по крайней мере, есть доказательство, что она жива.
– Прости… ты… она… что?! – Очевидно, что она не может до конца осознать свалившуюся на нее новость.
– Она сделала тест ДНК, – говорю я.
– О, черт, – хмурится Уиллоу. – Я знала, что она интересовалась своей родословной, но думала, что это пройденный этап и она забыла об этом.
– Она сделала тест и получила результаты, не сказав тебе. – Мое сердце отбивает высокооктановую чечетку. – Когда она обнаружила свое польское происхождение и увидела список родственников по отцовской линии, о которых она никогда не слышала, то сразу поняла, что Эван не ее отец… не биологический отец… потому что так-то Эван ее отец, он вырастил ее, но я знаю, что он имел дело… то есть я имею в виду, что вы оба со многим сталкивались и…
Голос в моей голове кричит, чтобы я заткнулась, так что неудивительно, что мои слова звучат невероятно сбивчиво. К счастью, мама дотрагивается до моей ноги, которая не перестает подпрыгивать, и этого достаточно, чтобы я закрыла рот.
– Здесь многое нужно обдумать, Уиллоу, – грустно промолвила мама. – Но больше всего меня беспокоит употребление наркотиков. Думаю, Райли нуждается в помощи, и это откровение о ее биологическом отце, вероятно, делает ее еще более уязвимой.
Уиллоу кажется мне куда более уязвимой. Я не знаю, что сказать или как помочь, поэтому сижу тихо, надеясь, что стала невидимой.
– Летти, что ты еще знаешь об этом? – спрашивает Уиллоу. – Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все.
Невидимость закончилась. Я глубоко вздыхаю и смотрю на маму, которая ободряюще кивает мне.
– Я просто сказала, что помогу найти ее биологического отца, – начинаю я. – И что ей нужно пройти больше тестов ДНК, чтобы увеличить вероятность найти близкого родственника.
– И вы нашли его? – догадывается Уиллоу.
– Женщина по имени Моник Ласалль, которая живет в Ревире, – сообщаю я. Если это имя что-то и значит для Уиллоу, то на ее лице это никак не отражается. – Она рассказала нам о Стивене Вачовски и даже дала нам копию его компакт-диска.
– О боже, это точно Вуки, – признает Уиллоу с долгим выдохом. Выражение ее лица становится отрешенным, как будто она растворилась в воспоминаниях.
– Думаю, Райли уже принимала наркотики до того, как сделала тест ДНК, но я уверена, что его результат усугубил эту проблему. – Я пытаюсь оправдать подругу. – Вдобавок ко всему мы узнали, что Стив умер.
– Он мертв? – Уиллоу побледнела.
– Авария на мотоцикле. Где-то пять лет назад.
– Я всегда ненавидела эти чертовы штуки. – Уиллоу скривилась. – Но Стив был каким-то бесстрашным.
– Ну, я думаю, Райли полна страхов или, по крайней мере, неуверенности в себе. После того, как мы познакомились с Моник, она сразу же приняла таблетку. Мне жаль. Я… я должна была сказать тебе, что она употребляла наркотики. Она заставила меня пообещать, и…
И ничего.
Груз вины, который я несла с собой, храня тайну, хотя знала, что хранить ее неправильно, заставляет меня разрыдаться – либо от облегчения, либо от ненависти к себе, либо от того и другого вместе.
Уиллоу встает со стула и бросается ко мне, чтобы крепко обнять, в то время как я продолжаю реветь как младенец. Она успокаивает меня, гладит по волосам, относится ко мне гораздо нежнее, чем я заслуживаю:
– Все в порядке, милая. Я понимаю, почему ты мне не сказала. Я понимаю. Но я рада, что ты поделилась. Мне нужно было знать правду. Я беспокоилась о Райли и теперь смогу что-то с этим сделать. Мы должны были раскрыть все эти секреты.
Мне удается успокоиться достаточно надолго, чтобы выдать еще один лакомый кусочек:
– Тогда, я думаю, тебе следует знать, что она с кем-то встречается.
– Футболист, который ведет ее на выпускной?
– Нет, какой-то парень постарше, – качаю головой я. – Я думала, они расстались, но теперь они снова вместе. Она сказала мне, что больше не хочет поступать в колледж, потому что думает, что они будут вместе вечно. Я думаю, в половине случаев, когда она говорит тебе, что она у Тиган, на самом деле она с ним.
Уиллоу прижимает руки ко рту, возможно, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.
– Ладно, понятно, – говорит она, собираясь с духом.
Затем берет свою кружку. Ее руки дрожат так сильно, что кофе может пролиться. Но что-то меняется, когда она ставит свою кружку в раковину, – возникает своего рода решимость:
– У нас с Райли будет долгий разговор. Прямо сейчас.
Уверенность в ее голосе успокаивает меня.
– Ей нужна помощь, – говорит Уиллоу. – Я сделаю несколько звонков. Надеюсь, найду для нее поддержку, в которой она нуждается.
– А Эван? – спрашивает мама.
– Мы с ним тоже поговорим обо всем. У Эвана, без сомнения, есть свои тараканы, но он любит Райли и имеет право знать, что происходит. Я думаю, столько секретов хватило бы на целую жизнь, а может, и на две.
Глава 42
С тех пор как Алекс бросила пить, у нее не было ровно ни одной ссоры с мужем, но ситуация может измениться, если им не удастся прийти к соглашению по поводу Летти.
