Райли выходит из своего дома. Она сверлит меня пристальным взглядом. Мы не разговаривали с тех пор, как я сдала ее (хотя на самом деле она сделала то же самое со мной), но я ни на секунду не жалею о своих действиях. Я продолжаю видеть все больше новостных сообщений о детях, умирающих от приема того, что они считают легким способом успокоиться. Почти всегда это заканчивается смертельной передозировкой фентанилом. Я приму ненависть Райли в обмен на ее жизнь при любых обстоятельствах. Но прямо сейчас у нас есть общие интересы, так что ее гнев длится недолго. Она встречается со мной в конце подъездной дорожки к дому Дилана. Наши взгляды пересекаются, когда воздух прорезает еще один хлопок.
– Что это? – спрашивает Райли.
– Полагаю, именно то, о чем мы думаем, – говорю я.
Она в спешке направляется к дому Дилана, но я бросаюсь к ней, хватаю за руку и притягиваю обратно к себе.
– Что ты, черт возьми, делаешь?
– Я хочу проверить. – Райли настроена решительно.
– Я понимаю, но ты вообще подумала?
Райли бросает на меня непонимающий взгляд, который, полагаю, означает «нет».
– Мы не знаем, кто там. Но я сильно сомневаюсь, что мой дядя Кен, у которого пожизненное членство в тире, стреляет из ружья у себя на заднем дворе.
Бах. Еще один выстрел.
– Очевидно, это Дилан, – предполагаю я. – Я не знаю, зачем дяде Кену давать ребенку, который пытался покончить с собой, доступ к оружию, но определенно оно у него. А ты определенно его бывшая девушка, так что тебе следует дважды подумать, прежде чем идти туда.
– Ты думаешь, Дилан способен… – Райли не может заставить себя закончить мысль.
– Да, – киваю я. – Вот так люди и попадают в новости. Иди домой, Рай. Я позабочусь об этом. – Райли не двигается, но когда я слышу еще один выстрел, я немного теряю самообладание. – Пошла! – кричу я, и она пускается бежать.
Я жду, пока Райли благополучно доберется до своего дома, прежде чем позвонить Дилану. Я тоже туда не пойду. Я не дура. У него пистолет и, очевидно, некоторая агрессия, которую нужно выплеснуть наружу, – или он отчаянно нуждается во внимании, которое я с радостью ему уделю, но только тогда, когда у него в руках не будет оружия.
Мой звонок перенаправляется на голосовую почту. Я пробую еще раз, но, возможно, из-за защитных наушников он не слышит телефон. Поэтому я отправляю ему сообщение и пытаюсь проверить его аккаунты в социальных сетях, прежде чем позвонить в третий раз. Наконец он отвечает.
– Привет, Летти, что случилось? – Его голос звучит непринужденно, как будто он внизу смотрит повторы «Ручья Доусона» на канале CW[40].
– Эм-м… Ди, какого черта ты делаешь? – спрашиваю я.
– Стреляю по мишеням, – говорит он, как будто это вообще не проблема.
– У тебя сейчас в руках пистолет? – Мой тон намного суровее, чем тот, которым я разговаривала с Райли.
– Да, Sig Sauer P365 моего отца. Потрясающий пистолет.
– Ди, мне все равно, что это за пистолет, важно то, что он у тебя. Ты не можешь стрелять из пистолета у себя на заднем дворе. И вообще, во что, черт возьми, ты стреляешь?
– В импровизированные мишени, – сообщает он, на мой взгляд, слишком небрежно. – Несколько тарелок, несколько пластиковых упаковок из-под молока.
– Дилан, послушай меня, и слушай очень внимательно, хорошо?
– Да.
– Ты должен прекратить! – Мой тон обвиняющий. Мой голос тверд. Я не уверена, что нужно сказать, как разрядить ситуацию, и не представляю, насколько неуравновешенным может быть Дилан. Но я предполагаю, что он чертовски неуравновешен. Я делаю один успокаивающий вдох, затем другой. – Послушай меня. – Я произношу слова медленно для пущей выразительности. – Убери пистолет. Убери прямо сейчас.
– Почему? – удивляется он. – Я никому не причиняю вреда.
– Дилан! – кричу я в трубку. – Ты можешь убить кого-нибудь, гуляющего по лесу, или ты можешь случайно – или специально – попасть в себя. Я не знаю. Но я точно знаю, что ты должен остановиться прямо сейчас, или я вызову полицию, а потом позвоню твоим родителям. – Мой голос дрожит, и рыдание застревает у меня в горле.
– Эй-эй, ладно! – Наверное, потребовалось мое эмоциональное потрясение, чтобы пробить дыру в его толстом черепе. – Успокойся, Летти. Я не собираюсь делать никаких глупостей. Я не хочу тебя расстраивать.
– Слишком поздно, – огрызаюсь я. – Где ты взял пистолет?
– Из оружейного сейфа, – говорит он, стараясь, чтобы это звучало очевидно.
– Что за бред. Твои родители вряд ли дали тебе доступ к сейфу, особенно после того, как… ну, ты знаешь, ты пытался покончить с собой. – Мне трудно выговорить эти слова. Сейчас не время церемониться, потому что мне нужно донести свою точку зрения.
– Они не давали мне доступа. Я угадал новый код.
– Угадал? Как?
– Последним кодом был номер майки Логана и его голы, забитые в прошлом году. Я просто попробовал его голы, забитые в этом году, и вуаля, сезам, откройся. Я знаю, как обращаться с оружием, Летти. Мой отец постоянно брал меня с собой на стрельбище.
– Да, и именно там тебе и следовало бы стрелять, – замечаю я. – На стрельбище.
– Я не пойду туда – только не с ним.
