Алекс сменила одежду, быстро поправила прическу – не совсем как у горгоны Медузы, но близко к тому, и почистила зубы, прежде чем выйти на улицу. Она быстро заморгала, чтобы облегчить переход от темного интерьера к свету. Ее ноги были похожи на две резиновые ленты. Она сомневалась, что пройдет полевой тест на трезвость.
Очевидно, Алекс потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя. К тому времени, когда она вышла на улицу, кризис, казалось, миновал. Дети собрались вокруг полицейских машин, заглядывая в окна, проводя крошечными ручками по блестящему кузову, оставляя после себя жирные отпечатки. Один из офицеров, находившихся на месте происшествия, на самом деле развлекал детей периодическими звуками сирены, из-за чего и без того пульсирующая голова Алекс раскалывалась от боли.
Кен стоял в стороне, один. Казалось, он вне себя от ярости. Алекс осторожно приблизилась к нему.
– Гребаный урод, – проворчал Кен и указал на Человека-жука, который стоял в своей зеленой рабочей униформе неподалеку и разговаривал с офицером.
– Что происходит? – спросила Алекс.
Ее желудок сжался. Ела ли она что-нибудь или только пила?
– Человек-жук снова притащился ко мне домой, впаривать свои дерьмовые услуги, вот что! – разозлился Кен. – И мы сцепились. Я лишь слегка толкнул его. – Он продемонстрировал это на плече Алекс. Действительно, слегка. – А он натравил на меня чертовых копов.
Однако Алекс уже наслушалась его жалоб.
– Ты когда-нибудь думал, что проблема в тебе, Кен? – крикнула она. – Тебе это когда-нибудь приходило в голову? Может быть, один раз? Хоть один?!
Она в ответ ткнула его в плечо, только сильнее.
На секунду Кен стал похож на хулигана, которому дала отпор его жертва, – отвисшая челюсть, глаза, полные удивления.
– Эй, ты вообще на чьей стороне? – выпалил он в ответ.
– Победившей, конечно, – отрезала Алекс. – Нам обоим нравятся
Прежде чем Кен успел ответить, подошел офицер Грейди О’Брайен, который, должно быть, начал уставать от вызовов с Олтон-роуд. Выражение его лица было суровым, а глаза почти говорили: «Ну вы же взрослые люди».
– Вам повезло, – объявил О’Брайен, адресуя свои слова Кену. – Человек-жук говорит, что не собирается выдвигать обвинения.
– Вы тоже называете его Человеком-жуком? – Алекс вытерла лоб, покрывшийся испариной от алкоголя.
О’Брайен не ответил ей и по-прежнему смотрел на Кена:
– Держите себя в рамках приличия и закона, Кен, договорились? – Фраза прозвучала как приказ. – В последнее время мы слишком часто приезжаем на Олтон-роуд.
– Конечно, – проворчал Кен. Он все еще был пунцовым и злым, вероятно, больше на Алекс, чем на Человека-жука. – Я буду поспокойнее. Но этому парню нужно держаться подальше от моей собственности.
О’Брайен скрестил руки на груди.
– Вы имеете право требовать, чтобы он ушел, однако не распускайте руки. Вот, что я имею в виду.
Человек-жук, притаившийся поблизости, возможно, уловил обрывок разговора. Он ухмыльнулся, глядя на Кена.
Кен уставился на него в ответ.
– Если я кому-нибудь понадоблюсь, я буду в своем кабинете, остывать с Johnnie.
Алекс поняла намек Кена на дорогую бутылку виски Johnnie Walker Blue Label, который он пил только в этот день, каждый год. Насколько ей было известно, верный своему характеру Кен никогда не делился этим абсурдно дорогим напитком на вечеринке, за исключением того единственного раза, когда он предложил его Мэнди и Самиру. Трудно поверить, что это было всего год назад.
Алекс смотрела, как Кен стремительно удаляется.
– Мне жаль моего шурина, он может быть немного вспыльчивым, – сказала она О’Брайену, который стал казаться более дружелюбным, как только мужчина отошел.
– Бывает. Главное, что никто не пострадал. Не переживайте.
Из громкоговорителя донесся взрыв музыки, привлекший внимание О’Брайена и Алекс к Летти, возившейся с пультом управления. Офицер мгновенно узнал песню, и его лицо оживилось.
– Pearl Jam[42], – сказал он с легкой улыбкой. – Другое дело!
– Летти, может быть, подождешь, пока полиция уедет, прежде чем снова включать музыку? – крикнула Алекс.
О’Брайен покачал головой.
– Это же вечеринка, – развел руками он. – Нет закона, запрещающего веселиться.
Алекс наблюдала, как офицер сел в патрульную машину и уехал, вторая полицейская машина последовала за ним следом. Всё почти сразу вернулось в норму, но Алекс не терпелось уйти. Столкновение с Кеном вызвало прилив адреналина, а в сочетании с алкоголем, все еще присутствовавшим в ее организме, это распалило ее гнев.
Если Ник сейчас набросится на нее с какой-нибудь колкостью по поводу того, что она вернулась на вечеринку, или Самир снова попытается схватить Мэнди, или Эван чем-то навредит Брук или Уиллоу, они горько пожалеют об этом.
Казалось, все вокруг спокойно, но не Алекс. Она была пьяна, обозлена и рвалась в драку. Полиция уехала, однако Человек-жук остался. Он мог подойти и начать приставать к ней.
В таком случае удачи ему.
