Все в Мидоубруке знают Человека-жука, и почти все его терпеть не могут. Я бываю на странице сообщества, так что я видела жалобы. Некоторые из них чертовски забавны, но, по-видимому, это не было преувеличением. Человек-жук действительно вредитель.
Человек-жук, освещенный неоновой подсветкой, говорит:
– Почему бы вам тогда не выгнать и этих людей со своей улицы? Я одет на Хэллоуин так же, как и они. Я тоже раздаю конфеты. Держите, дети. Съешьте немного конфет!
Человек-жук засовывает листовки из стопки бумаг, которые он держит в руках, в пакеты с конфетами детей, которые его окружают. Похоже, к каждому флаеру приклеен «Тутси Ролл»[24], и теперь я понимаю, что все это – очень неудачный рекламный трюк.
Я не знаю, почему родители и дети остаются здесь. Возможно, они думают, что это глупая пародия на Хэллоуин, а листовки с конфетами и злой Кен – часть представления, и они просто хотят знать, чем все это закончится.
Судя по выражению лица моего дяди, я бы сказала, что точно не добром.
– Тебе нужно применить свою отвратительную тактику продаж где-нибудь в другом месте, – настаивает Кен.
Человек-жук делает вид, что проверяет часы, которых на нем нет:
– У нас есть еще по крайней мере час на раздачу сладостей, – говорит он. – На этой улице играют честно, так что не лезь не в свое дело, чувак.
– Играют честно, черт возьми! – кричит дядя Кен.
Родители наконец приходят в себя и оттаскивают своих детей подальше. Умный ход.
– Сегодня вечером дети будут получать сладости, а не рекламировать ваши чертовы услуги по ДДТ.
– ДДТ – запрещенный пестицид, – спокойно говорит Человек-жук. – Мы используем полностью натуральные инсектицидные масла. У меня есть литература по этому вопросу, если вы захотите узнать больше. – Он предлагает дяде Кену одну из своих листовок с конфетами.
Кен выхватывает ее у Человека-жука и сминает в маленький шарик, который затем бросает на землю.
Человек-жук выглядит весьма довольным собой и поворачивается к Кену спиной и ждет, пока мимо пройдут дети, что и происходит в кратчайшие сроки, потому что это Олтон-роуд, самая популярная улица в Мидоубруке, где можно получить конфеты. Довольно скоро Человек-светящийся-жук кладет свои листовки в сумки, принадлежащие льву, ведьме и, возможно, зомби (трудно сказать, но наряд ребенка определенно окровавленный).
– Счастливого Хэллоуина, – громко говорит он.
– Спасибо, – произносят дети и идут по подъездной дорожке к дому Кена, чтобы получить еще конфет.
Дядя Кен врывается в свой дом, и мама следует за ним. Они разговаривают, но я остаюсь в стороне, загипнотизированная мигающим Человеком-жуком.
– Хочешь флаер? – спрашивает он меня. – Расскажи своим родителям о нашем зимнем предложении. Скидка двадцать процентов при покупке четырех и более препаратов.
– Конечно, – говорю я.
Он протягивает мне листовку.
Я разворачиваю «Тутси-ролл» и отправляю конфету в рот.
– Не уверена, что это лучший способ наладить бизнес, – предполагаю я, жуя.
Он улыбается мне так, словно знает, что я права.
– Рекламные листовки выбрасывают, но родители помнят название компании. Счастливого Хэллоуина от D&M Pest! – Человек-жук засовывает листовку в оранжевую пластиковую тыкву проходящего мимо трехлетнего ребенка, одетого в желто-черный полосатый костюм. Мама пчелки напоминает дочери, что нужно сказать «спасибо».
Движение за спиной Человека-жука привлекает мое внимание. Дядя Кен мчится по своей подъездной дорожке, а мама и тетя Эмили следуют за ним по пятам. Мама выглядит встревоженной, а тетя Эмили, похоже, просто в панике.
– Кен, пожалуйста, прекрати! – умоляет тетя Эмили. Она хватает Кена сзади за рубашку, но он вырывается.
Когда он добирается до конца подъездной дорожки, я вижу источник всеобщей настороженности.
Дядя Кен пристегнул к поясу пистолет. Он подходит прямо к Жуку, уперев руки в бока, как старый западный шериф.
Человек-жук замечает оружие.
– Ого, немного огонька для детей? Конфета или жизнь, чувак?
– Убирайся отсюда! – рычит Кен.
Тетя Эмили снова пытается оттащить мужа в сторону. По крайней мере, он держит свой пистолет в кобуре.
– Кен, прекрати это. Тебе не следовало приносить сюда свой пистолет, – отчитывает его Эмили, и это правильно.
– Почему? – Кен не сводит глаз с Человека-жука, вперив в него жесткий взгляд, призванный запугать того. – У меня есть лицензия. Я не нарушаю закон.
– Я тоже, – говорит Человек-жук.
– Я звоню в полицию, – слышу я голос моей мамы.
– Не стоит.
Голос, новый, низкий и угрожающий, доносится из темноты. Мгновение спустя я вижу, как Эван Томпсон входит в свет мигающих огней Человека-жука. Уиллоу тоже там, но держится на расстоянии.
Эван стоит, расправив плечи. Его волосы немного растрепаны, мышцы лица напряжены. Он приближается уверенной походкой, вторгаясь прямо в личное пространство Человека-жука.
Тетя Эмили перестает протестовать. Все становится тихим и неподвижным. Родители знают, что нужно увести своих детей подальше. Может, у Кена и есть пистолет, но командует Эван.
– Тебя не должно здесь быть, – обращается Эван к Человеку-жуку. Его тон напоминает рычание.
