– Тост, – промолвил Кен, вставая прежде, чем кто-либо успел приняться за дымящуюся еду. Он поднял хрустальный бокал, который когда-то принадлежал бабушке и дедушке Алекс. – Каждый год я произношу этот тост, чтобы напомнить нам, насколько мы благословенны, но в этом году он кажется особенно пронзительным. Может быть, это потому, что в моем возрасте я становлюсь более сентиментальным, а может быть, потому что нам не пришлось вызывать «Скорую помощь» после того, как Алекс снесла мою рождественскую елку. – Алекс почувствовала укол. Она опустила голову, радуясь, что никто не присоединился к его смеху. – Сначала давайте выпьем за Логана. – Кен гордо улыбнулся своему старшему сыну. – С каждым годом он уделяет нам все меньше и меньше времени, поскольку невероятно занят. Я знаю, что мы все с нетерпением ждем предстоящего сезона в Лос-Анджелесе, последнего для Логана в качестве игрока колледжа, и я не удивлюсь, если он будет назван игроком года на конференции Атлантического побережья.
Все подняли тост за Логана, чья изысканная, ухоженная внешность делала его похожим почти на компьютерную графику. Он был широкоплеч, с вызывающей зависть линией подбородка, блестящими темными волосами и зубами, белыми, как лунное сияние. На его безупречном лице не было шрамов от сражений на поле, и в нем не было напряженности от его жизни вне спорта. Он выглядел так, словно выиграл в какую-то генетическую лотерею, которая наградила его не только приятной внешностью и спортивными способностями, но и мозгами, достаточными для того, чтобы обеспечить ему прибыльную карьеру в сфере финансов после окончания университета. Логан был той редкой породой, у которой всё получилось, и Кен пользовался любой возможностью похвастаться этим.
Он был горд сыном.
– И, конечно, я не хочу затмевать Дилана, у которого тоже должен быть хороший сезон – при условии, что он не бросит лакросс, как, например, бросил борьбу.
Алекс резко вдохнула, в то время как Эмили застыла на своем месте. Летти слегка съежилась.
К его чести, Логан выглядел более чем немного смущенным.
– Давай не будем придираться к Ди, – произнес Логан, обнимая брата мускулистой рукой.
Дилан вздрогнул, как будто прикосновение Логана было наэлектризованным, прежде чем сверкнуть глазами на своего отца, и встал, заметно пошатываясь.
Кен не сдвинулся с места. Его давлеющее присутствие делало и без того тяжелую атмосферу гнетущей.
– Я неважно себя чувствую, – пробормотал Дилан, выходя из комнаты, ссутулившись и опустив голову.
Сердце Алекс болело за ее племянника.
– Иди поговори с ним, – прошипела Эмили Кену.
Кен не сдвинулся с места.
– Я не сказал ничего плохого, – возразил он.
Эмили затряслась от гнева:
– Ты поставил его в неловкое положение.
– Он ушел из команды в выпускном классе, – сообщил Кен. – Кто так делает?
– Он ушел, потому что у него разбито сердце, придурок, – огрызнулась Эмили.
Все за столом, включая Алекс, отвели глаза.
– Я пойду поговорю с ним. – Логан встал как раз в тот момент, когда из ближайшего к Эмили окна донесся оглушительный грохот.
Осколки стекла, некоторые весьма острые, точно ножи, разлетелись по помещению, как шрапнель. Одновременно с этим на стол приземлился бесформенный предмет и угодил прямо в жареную свеклу, разбив тарелку вдребезги. Свекольный сок брызнул повсюду, усеяв белую скатерть красными капельками, будто в кого-то стреляли. Предмет скакнул через курицу, врезался в картофельное пюре и, медленно перекатываясь, остановился перед Алекс.
Ник инстинктивно повернулся всем телом, чтобы соорудить импровизированную баррикаду, которая мало что могла сделать для защиты его жены. Кен пригнулся, как будто раздался выстрел, но Алекс знала, что это не так. Она могла видеть, что вызвало все эти разрушения, потому что оно очутилось прямо перед ней. Комната взорвалась нервной, сумбурной болтовней.
– Что, черт возьми, это было?!
– О боже мой!
– Все целы?!
Алекс осторожно поднял снаряд – камень, который был завернут в бумагу, закрепленную резинками. Она взвесила камень в руках, ошеломленная его видом и ощущением холода на ладони.
В комнате продолжали гудеть. Логан и Кен помогли Эмили, которая упала со стула на пол.
Дилан бросился обратно в столовую.
– Что случилось? – спросил он.
Все взгляды устремились на Алекс, которая неловко снимала резинки, удерживающие бумагу на камне.
Грубо написанное красной ручкой сообщение гласило: «Счастливого Рождества, мудила!!!»
Казалось, все потихоньку приходили в себя по мере того, как первоначальный испуг и замешательство начали ослабевать. Ник справился о Летти, которая, казалось, была цела и невредима. Было слышно, как Эмили заверяла Логана и Кена, что с ней тоже все в порядке. Дилан продолжал спрашивать, что случилось, но Алекс ему не отвечала. Она зациклилась на записке.
Логан подошел к разбитому окну.
– Я никого там не вижу, – объявил он. Он посветил фонариком своего телефона в темноту.
– Дай-ка мне, – сердито потребовал Кен, перегибаясь через стол, чтобы выхватить листок у Алекс. – Что это значит? – он указал на записку. – Кто этот засранец?
