"Что происходит, почему они стали возникать так часто?" - спрашивал я себя, покидая здание, в котором располагалось наше ритуальное агентство. Я давно привык к этому, хоть и до чёртиков был напуган, когда это началось в подростковом возрасте, даже обращался к нескольким медиумам, гадалкам и даже священнослужителям. Наносил визит и к психотерапевтам, что было самым бесполезным предприятием из всего перечисленного.
К остановке подошёл автобус и я, недолго раздумывая, запрыгнул в него - давно не ездил на общественном транспорте, да и от последней поездки в такси с тем чудным водителем остался неприятный осадок. Я занял место у окна и пытался не слишком погрязнуть в своих размышлениях, как вдруг опять накатила череда образов, в которых я опять оказался в незнакомой квартире. Как обычно видение, или чтобы это ни было, состояло из обрывков - вот я стою у окна, в следующий миг уже что-то делаю на кухне, хожу по комнате. Опять эта девушка, которая привиделась мне последний раз. Что-то говорит мне, направляется к входной двери и...всё прекратилось.
Сердце колотилось так, будто я только что пробежал несколько кварталов, на лбу появилась лёгкая испарина - меня обуял такой же страх, что и после самой первой вспышки образов. На этот раз они продлились ещё дольше, и я пребывал в полной растерянности: сойти на ближайшей остановке и рвануть в морг, или же отправиться домой, прихватив по дороге бутылку скотча?
8
Картер зажмурился, слегка тряхнул головой и как только открыл глаза, вновь увидел прерывающиеся потоки людей, спускавшихся в метро. Эскалатор исправно работал и вот уже художник, к которому вернулось вдохновение, обуреваемый чувством собственного триумфа оказался на платформе. Звуки приближающегося поезда ещё больше воодушевляли Картера, ведь каждая секунда промедления была нестерпимой мукой, и он еле сдерживал себя от желания схватить под руку первого встречного, приволочь его домой и представить результат своих трудов, изображённый на холсте. Двери поезда распахнулись, и пустующие вагоны тут же наполнились людьми.
На мгновение Картеру показалось любопытным, что в пришедшем поезде никого не было, но сейчас он набирал ход, с каждой секундой сокращая расстояние до окружной больницы и это единственное, что было важным. Мельком посматривая на людей вокруг, Картер даже проникся к ним лёгким сочувствием: все погружены в свои мысли, стоят, держась за поручни, словно неподвижные манекены, в то время как его переполняли чувства, коих он не ощущал с момента написания портрета сестры. Пока Картер пытался совладать с роем мыслей, он обратил внимание, что за пройденный поездом путь должно было быть, по крайней мере, три остановки, но он даже ни разу не замедлился. Неужели никому не нужно было выходить? А как насчёт тех, кто ждал на платформе? Или там никого не было? Но поезд в любом случае должен был совершить остановку, это ведь не экспресс-маршрут.
От внезапно зазвучавшего из динамиков голоса диктора, Картера передёрнуло:
- Следующая остановка - станция "Очистки", - монотонно проговорила запись. - Приготовьтесь к выходу.
- Очистки? Какой ещё, нахрен, очистки? - на лице Картера выражалось недоумение и обеспокоенность.
- Простите, мэм, вы это слышали? - обратился он к стоявшей поблизости женщине в деловом костюме и очках с прямоугольными линзами. Картер будто в пустоту обратился и прежде чем успел задать вопросу кому-то другому из пассажиров, снова раздался голос диктора:
- Станция "Очистка".
Пассажиры вышли из вагона и всё с тем же отсутствующим лицом отправились к подъёму эскалатора. Картера вынесло вместе с толпой и когда он очутился на перроне, предпринял несколько попыток обратиться к прохожим, но всё безрезультатно - ни один из них и глазом не повёл, что начинало выводить из себя. Топчась на одном месте, озираясь вокруг и не понимая, что происходит, Картер хотел как можно скорее отдалиться от этого сборища передвигающихся статуй. Он отошёл в сторону и присел на лавочку, пытаясь собраться с мыслями, но тут все вышедшие из поезда одновременно замерли на месте.
- Пожалуйста, ВСЕ проследуйте к эскалатору и займите свою очередь у подъёма, - объявил диктор, но Картер так и не понял, откуда издавался звук. Акцент на слове "все" звучал как упрёк, будто это пожарное учение в средней школе и один из учеников решил подшутить, отбившись от следующих указаниям директора сверстников.
