Чалов хотел продемонстрировать гостям свою мощь и надежность, показав, что в России нужно работать только с ним.
Он ждал гостей, сидя на мягком стуле за столом, щедро уставленным изысканными блюдами и дорогим шампанским. Услышав размеренные и гулкие шаги, Чалов подтянулся, и на его лице застыла торжественная улыбка.
Распахнулись двери, и вслед за помощником в гостиную вошли два грузина. Один – убеленный сединами пожилой мужчина в черном костюме, с золотыми часами на руке, второй – помоложе, с заросшим щетиной лицом и своенравным взглядом. На нем был синий костюм в тонкую серебристую полоску.
Помощник закрыл за гостями двери и исчез.
– Какие люди! Владимир Николаевич, – улыбнулся пожилой грузин, сверкнув безукоризненной улыбкой.
– Прошу садиться, дорогие гости! – милостиво улыбнулся Чалов и благосклонно посмотрел на молодого мужчину. – Сын твой?
Пожилой грузин радостно кивнул:
– Мой старший, Вахтанг.
– Сразу видно, весь в отца, – заметил Чалов и, сделав небольшую паузу, спросил: – Надеюсь, и дела ведет так же?
– В Вахтанге я уверен как в самом себе! – клятвенно заверил Чалова Кахабер Гогнадзе.
– А я и не сомневался, – сгладил улыбкой возникшее напряжение Чалов. – Держится он хорошо и воспитан правильно. Это очень важно для нашего бизнеса.
Обменявшись любезностями, приступили к делу, и Чалов с удовлетворением отметил про себя, что грузины не собираются с ним бодаться и требовать каких-то сумасшедших скидок. Такое поведение его несколько удивило и в то же время обнадежило.
– К какому сроку вы сможете поставить весь объем? – подал голос Вахтанг Гогнадзе.
– Не раньше первых чисел октября. Тут есть определенные сложности. Если не получится перебросить напрямую через границу с Грузией, придется организовывать транзит, а это дополнительные расходы и договоренности.
– Нас полностью устраивают ваши условия, – ответил Вахтанг, помолчав пару минут.
Далее начались приятные формальности. Ужинали и пили шампанское. Чалов, довольный тем, что заключил сделку на такую большую сумму, много смеялся, шутил и совершенно позабыл об утренних неприятностях. Да и чему огорчаться, если попались неплохие клиенты, с которыми можно заключить долгосрочные партнерские отношения? Им нужен надежный поставщик, Чалову – надежный покупатель. Да и о серьезности намерений покупателей свидетельствовал тот немаловажный факт, что они пожелали личной встречи с самим Чаловым, чтобы еще раз обсудить все детали предстоящей сделки.
Когда ужин подходил к своему логическому завершению и подвыпившие партнеры собирались уходить, неожиданно двери в гостиную открылись и вошел несколько встревоженный помощник.
Чалов смерил его строгим взглядом. Владимир Николаевич не хотел, чтобы у его партнеров могла промелькнуть мысль о том, что у него есть какие-то проблемы.
– Владимир Николаевич, вас к телефону.
Чалов, стараясь вести себя непринужденно, поднялся из-за стола.
– Прошу прощения, – повернулся он к Гогнадзе. – Я ненадолго отлучусь.
Выйдя из комнаты, он продемонстрировал свое недовольство, злобным шепотом обматерив помощника, на лице которого словно было написано, что у Чалова наметились крупные неприятности.
– Да, – все еще раздраженным голосом произнес в микрофон Владимир Николаевич, переводя взгляд на кленовую аллею, освещенную ярким светом фонарей.
– Владимир Николаевич, – зазвучал в трубке женский голос, – произошла утечка информации.
– По мелочи или серьезно? – осведомился Чалов, понимая, насколько глупо звучит его вопрос: ведь его никогда не беспокоили по мелочам, зная, что для таких дел всегда есть помощник.
– Очень серьезно. Полностью скопировали все данные о кипрских счетах.
– Идиоты! – вспылил Чалов. – Как они допустили! Я же предупреждал, что нужно быть бдительными!
– Насколько мне известно, дальнейшего распространения информация пока не получила.
– Я разберусь, – сухо ответил Чалов, чувствуя, как в нем пробуждается безудержный гнев. – Стукача и Константина Павловича отправьте в бессрочный отпуск. Мои указания понятны? И запомните, у вас больше нет права на ошибку! После выполнения моего поручения обязательно отзвонитесь.
– Все будет сделано в наилучшем виде, – заверил Чалова женский голос, в котором зазвучали стальные нотки.
– Мне уже так обещали в прошлый раз, – тяжело вздохнул Владимир Николаевич. – И вот что получилось. Смотрите, проколетесь на этот раз, – его тон приобрел угрожающую и властную интонацию, – тогда утечка произойдет у вас в головах.
На этих словах он положил телефонную трубку. Пусть работают и знают, что от Чалова не спрячешься. Из-под земли достанет и заставит за все ответить.
Вернувшись за стол, Чалов с неудовольствием отметил, что его грузинские друзья несколько злоупотребили вином, а разговор все больше и больше приобретает характер пустой болтовни.
Чалов, намекая на то, что гостям уже пора убираться, демонстративно глянул на часы и одарил грузин натянутой улыбкой, похожей скорее на волчий оскал.
– Созвонимся, короче, – фамильярно заключил подвыпивший Вахтанг и поднял вверх руку, прощаясь таким образом с Чаловым.
