Мы почти у выхода, и он замирает как вкопанный. Перси едва не врезается ему в спину. Лиам щурится, губы складываются в трагическую складку.
— Чёрт, Хейвен, а ведь и правда. Зачем я это сделал?
Мы дружно взрываемся смехом и вытаскиваем его наружу.
Сад украсили к Хэллоуину по полной. На деревьях гирлянды красных лампочек, везде светящиеся привидения. Дорожку к зданию уставили тыквами со всевозможными рожами.
Народу — тьма. Голова кругом. Музыка громкая, но не оглушающая, слова расслышать легко. Мимо проскальзывает мумия с единственным видимым глазом.
— Сногсшибательно выглядишь, красотка.
— Спасибо! — орёт Лиам во весь рот. У меня не хватает духу сказать, что это явно было не ему. Пусть хоть раз порадуется.
Ньют сунул мне в руку пластиковый стакан, налитый едва наполовину. Я оглядываюсь: ведьмы, вампиры, призраки из простыней, мёртвые принцессы, драконы, дьяволы, ещё пара Человеков-пауков, полсостава Мстителей, Существо из «Фантастической четвёрки»…
— Так кем же ты всё-таки нарядилась? — наклоняется ко мне Перси.
Я моргаю, удивлённая. Ньют и Джек в нескольких метрах спорят, разглядывая резные тыквы. Лиам оживлённо вещает какому-то незнакомцу:
— …ну серьёзно, назови любую часть тела — и ответ всегда будет «да». У меня даже член блестит.
Я вздыхаю и возвращаюсь к Перси:
— Ну… тёмная принцесса.
Он приподнимает бровь, делает глоток и задумывается:
— Любопытно.
— Правда?
— Любопытно, что ты не сказала правду.
Я вздрагиваю. Перед носом пропрыгивает ещё один «Человек-паук», изображая бросок паутины. Слава Богу, что Йель считается элитным университетом.
— Я…
— Хейвен?
Я опускаю голову, пальцем провожу по краю стакана, снова и снова.
— Персефона.
Он молчит. Я уже жду, что он выдаст мне нотацию в стиле Ньюта. Но забываю: друзья брата — это не брат. На моё плечо опускается палец.
Перси смотрит с какой-то странной искоркой:
— Красивое платье, — произносит и тут же отводит взгляд.
Щёки вспыхивают так, что мне кажется, горит всё лицо. Я издаю нервный смешок. Готовлюсь ответить — но в этот момент кто-то буквально раздвигает нас с силой.
— Эй, ты что… — начинаю.
И слова замирают.
Хайдес.
Даже не глядя толком, он бросает в воздух ленивый знак «сорян» и идёт вперёд по траве. Я уже знаю: он идет прямо к своим. И точно — вся пятёрка Лайвли здесь. В костюмах.
Ну… в кавычках «костюмах». Каждый изображает своего божественного тезку.
Афродита — в белом до пола, с венком из красных роз.
Афина — в боевых доспехах.
Гермес — полуголый, с крылатыми сандалиями и белой набедренной тканью.
Аполлон — самый простой: золотая рубашка, но длинные волосы сияют под светом гирлянд.
— Знаю, о чём ты думаешь, и да — ответ утвердительный.
Я уже забыла, что рядом со мной Перси.
— И на прошлогодней хэллоуинской вечеринке они сделали то же самое. И знаешь что? Здесь никто из студентов даже не пытается нарядиться греческим богом.
Ну конечно. Можно было догадаться: Лайвли слишком серьёзно относятся даже к костюмам. И тут меня накрывает новая мысль. А когда встречаю карие глаза Перси — понимаю: он без слов подтверждает её.
— Я нарядилась, — шепчу.
Его губы вытягиваются в тонкую линию.
— А кто ещё мог это сделать, если не ты?
Улыбаюсь сама того не замечая и смотрю на него молча. Засматриваюсь на густые длинные ресницы, потом на тёплый карий цвет глаз. Наклоняюсь ближе — и он это чувствует, потому что напрягается. Прищуриваюсь.
— Хейвен? — зовёт он, голос дрожит. — Ты сейчас собираешься меня поцеловать или?..
Наши носы едва касаются. Я не сразу это понимаю. Отдёргиваюсь.
— Ты носишь линзы? Контактные? Я видела ободок вокруг радужки.
— Да, контактные. Я близорук. А что?
— Просто спросила. — Делаю глоток. Что бы там ни плеснул Ньют, гадость редкая. — Очки вообще не носишь? Никогда не видела.
Перси смеётся.
— А почему тебе так интересно?
Не знаю. И в этот раз я благодарна, что нас прерывает Лиам. Он уже навеселе. Обхватывает Перси за плечи и буквально повисает на нём.
— Как дела, народ? Я вам говорил, что мой член тоже в блёстках?
Морщусь. Пользуясь моментом, пока Перси застрял в его захвате, сбегаю прочь, ещё до того как успею почувствовать вину за то, что бросила его с Лиамом.
Джек и Ньют уже не одни. С ними стоит Лиззи — та самая, что встретила меня в первый день. Не пойму, в кого она наряжена, но выглядит потрясающе. Прямые рыжие волосы струятся до пояса, чёрное атласное платье облегает фигуру, открывая длинные белые ноги. На ступнях — серебристые сандалии с завязками до колен.
Она о чём-то оживлённо болтает с Ньютом, и я застываю, глядя на них. Не знала, что они знакомы. Но ещё больше меня поражает сам Ньют: пылающие щёки, нервная рука на затылке, вид смущённого мальчишки. Джек стоит рядом, с бокалом в руках и выражением «заберите меня отсюда».
Наши взгляды встречаются, она выдавливает натянутую улыбку. Я отвечаю таким же смущённым гримасом. Джек качает головой и снова отворачивается.
