И пошли мы по этой тёмной улице. Жабы квакают в болоте. А вот и дом. Вошли – и сразу в комнату. В доме тишина стоит, только слышен шум настенных часов, как секундная стрелка передвигается. Мама одна в комнате, рядом с гробом сидит. Я к маме подошёл и крепко обнял.
– Мамуль, я люблю тебя.
Мама поцеловала меня в голову.
– И я тебя, Стёпик.
Обнявшись, просидели так минут десять. Пока не почувствовал запах – запах трупа. И решил я пересесть чуть подальше от бабы, на диван, что напротив. Медленно прошёл вдоль комнаты и сел на тот диван. Сижу и смотрю на бабу, как она в гробу лежит. А за ней женщины, которые шёпотом разговаривают меж собой. Мне так спокойно стало, и я начал засыпать. Мама увидела, подошла и сняла с меня обувь. Накрыла одеялом, поцеловала и пожелала спокойной ночи. А я сонным голосом говорю:
– Мам, ты только не уходи.
Мама:
– Не бойся, никуда не уйду, я буду здесь, засыпай…
И она остаётся сидеть со мною рядом на диване. У меня в глазах стало темнеть, и постепенно я уснул. Затем взрослые, убедившись, что заснул, собрались и ушли к Волку Драному, оставив меня одного с бабой. Тишина, баба лежит в гробу, а я напротив сплю на диване. Как вдруг сквозь сон я слышу:
– Стё-ё-ёпа-а-а!
Открываю глаза – нет никого! Только гроб с бабой и всё. Боясь встать и даже произнести слово, я укутался с головою в одеяло, оставив амбразуру, чтобы наблюдать за обстановкой. Лежу и смотрю на бабу, как она в гробу лежит. От страха у меня потекли слёзы. Ещё и эти часы нагнетают своим устрашающим тиканьем. И тут я услышал взрослых, как они разговаривают в доме Волка Драного. И мне, к счастью, полегчало. Я успокоился и начал представлять, будто бы они в соседней комнате. И с такими мыслями я стал засыпать.
На следующий день ближе к обеду я проснулся. Открываю глаза, смотрю сквозь свою амбразуру, а гроба нет! В комнате светло, через окно солнечные лучи оставляют свой яркий след на полу. И звонкая тишина. Даже тиканья часов не слышно. Я медленно встал и пошёл по дому. Вышел во двор – то же самое – тишина и никого нет. Даже ветра никакого. Я крикнул:
– Мам!
Но я не смог. А лишь про себя это сделал. Только шевельнулись губы и всё. Не понимая, что происходит, зашёл к деду. И у него та же атмосфера, что и у бабы в доме: тишина и ярко. Тогда я спросил удивлённо:
– А где все?
И опять же про себя. И тут я услышал странный шум, доносившийся из бабушкиного дома. Обвернувшись, стал прислушиваться. А шум всё громче и громче, я начал слышать отчетливо, как будто зовёт меня кто. Не зная зачем, но отправился туда, посмотреть, что это. Открыл дверь, и из дому будто бы бабушка зовёт меня:
– Стёпа, внучек мой, не-е бо-ойс-ся-я…
А про себя я думаю: как так, баба умерла же! И тут настала тишина. Во дворе, где я нахожусь, всё стало темнеть. А в доме как было, так и оставалось светло. Ну, я и начал медленно заходить в дом, прохожу печку, коридор, в котором висят эти странные часы, прохожу дальше в комнату, где я спал, смотрю: гроб вертикально у стенки напротив меня стоит, а в нём мёртвая баба. Меня охватывает ужас, и я начинаю орать:
– А-а-а-а-а-а-а, ма-ама-а, а-а-а-а-а…
Баба открыла глаза и вместе с гробом стала медленно ко мне приближаться. Я поднял руки перед лицом, и тут в комнате, как и на улице, стало резко темнеть, из виду всё исчезло. И баба вместе с гробом. Я как будто оказался в космосе. У меня изо рта пошёл пар… Холодно… И тут мне становится слышно себя, свой стон, открываю глаза вместе со ртом и на выдохе громко как вскрикну:
– А-а-а-а-а-а…
Полились слёзы. Мама тут же меня прижимает к себе и начинает успокаивать. Она понимала, что если меня сильно испугать, то эпилепсия могла бы проявить себя. Так как я спал в комнате рядом с гробом, она не могла себе позволить, чтобы я оставался один. Иначе могут быть ужасные последствия. Поэтому, когда мама ушла в волчью конуру, она провела там всего каких-то десять минут. Те самые, когда я укутался с головою. И затем она вернулась обратно ко мне. А я, поняв, что это был просто страшный сон, стал рассказывать его маме. На что она ответила мне:
– Всё, успокойся, бабушка плохого тебе никогда не пожелает. Ты у неё самый любимый внучек…
Поцеловала меня в лоб и добавила:
– А это был лишь дурной сон. Забудь его!
И я, успокоившись, в объятиях мамы стал снова засыпать. Не прошло и пяти минут, как я уже крепко спал. И на этот раз мне вообще ничего не приснилось.
Открываю глаза, смотрю на белый потолок. Тишина. Поворачиваю голову, и-и-и… гроба нет. Я опять же один. Встав с кровати, услышал эти самые часы. Ну а затем пошёл я в тамбур, надел тапочки и вышел во двор. О-о-о, какое облегчение, все взрослые на дороге, и они там толпятся. А мама из дому дяди Олега ко мне идёт. И я пошёл навстречу. Обнялись, мама и говорит:
– Стёпа, мы сейчас поедем на кладбище, а ты иди к Валерке…
И, ещё раз поцеловав меня, мама пошла на дорогу к той самой толпе. Ну а я не спеша потопал к своим сёстрам и единственному двоюродному братику. Увидев меня, все обрадовались, поприветствовали друг друга. Лена говорит:
– А мы подумали, что ты на кладбище поедешь.
