– То, что мы сделали с Алиссой, покажется деньком на курорте в сравнении с тем, что я сотворю с ними.
Он открыл клинок и ткнул им прямо в ногу Пэм.
Нож был таким острым, что Итан понял, что хорошо прицелился, только тогда, когда она задохнулась.
Он крутнул запястьем, повернув клинок.
Пэм завопила и отшатнулась.
Кровь заставила потемнеть ее джинсы, потекла по обуви, в еловые иголки.
Итан с трудом сел.
Мучительно поднялся на ноги.
Почка пульсировала болью, но, по крайней мере, он снова мог дышать.
Пэм поползла прочь, отталкиваясь здоровой ногой и шипя:
– Ты покойник! Ты гребаный покойник!
Итан поднял «Пустынного орла» и последовал за ней.
Когда Пэм на него завопила, он нагнулся и саданул тяжелым пистолетом ее по затылку.
Лес снова затих.
Вечер становился темно-синим.
Он облажался.
Полностью облажался.
Сколько будет отсутствовать Пэм, прежде чем Пилчер пошлет на ее поиски людей?
Нет, не то. Поисков не будет. Он просто настроится на ее чип и выйдет прямо к ограде.
Если только не…
Итан вспорол «Гарпией» джинсы Пэм, сделав длинный разрез и обнажив заднюю часть ее левой ноги.
Как жаль, что она будет без сознания, когда он сделает это.
Пилчер закрыл за собой двери своего кабинета.
У него слегка кружилась голова.
Он практически вибрировал энергией.
Пройдя мимо макета будущих Заплутавших Сосен, он открыл шкаф, в котором висел ненадеванный смокинг.
– Дэвид?
Он обернулся, улыбнулся.
– Милая, я тебя не заметил.
Его жена присела на одну из кушеток перед стеной мониторов.
Пилчер подошел к ней, расстегивая рубашку.
– Я думал, к этому времени ты будешь уже одета.
– Иди, посиди со мною, Дэвид.
Пилчер сел рядом с ней на плюшевую кожу.
Она положила руку ему на колено и сказала:
– Это важная ночь.
– И становится еще важней?
– Я искренне счастлива за тебя. Ты добился своего.
– Мы добились. Без тебя я…
– Просто послушай меня.
– Что случилось?
Ее глаза наполнились слезами.
– Я решила остаться.
– Остаться?
– Я хочу увидеть конец моей истории в настоящем. В этом мире.
– О чем ты говоришь?
– Пожалуйста, не повышай на меня голос.
– Я не повышаю, просто… Из всех ночей ты не нашла другой, чтобы сказать мне об этом… И давно ты пришла к такой мысли?
– Некоторое время назад. Я не хотела тебя разочаровывать. Я столько раз почти заговаривала с тобой…
– Ты боишься? Вот в чем дело?.. Послушай, это совершенно нормально.
– Дело в другом.
Пилчер откинулся на кушетке и уставился на темные экраны.
– Вся наша совместная жизнь была мостом к нынешней ночи. Все в ней было ради нынешней ночи. И ты от всего этого уходишь?
– Прости.
– Значит, ты уходишь и от нашей дочери.
– Нет, не значит.
Он уставился на нее.
– То есть? Объяснись.
– Алиссе десять лет. Средняя школа не за горами. Я не хочу, чтобы ее первый танец был в городе, который даже не построен, две тысячи лет спустя. Ее первый поцелуй. Университет. Путешествия по свету. Как насчет этих моментов?
– У нее все это еще может быть. Ну, кое-что из этого.
– Она уже слишком многим пожертвовала с тех пор, как мы переехали в суперструктуру. Ее жизнь, моя жизнь – здесь и сейчас, и ты не знаешь, что принесет будущее. Не знаешь, на что будет похож мир, когда мы выйдем из консервации.
– Элизабет, ты знакома со мною двадцать пять лет. Я когда-нибудь говорил или делал то, что заставило бы тебя поверить, будто я позволю забрать у меня дочь?
– Дэвид…
– Пожалуйста, просто ответь.
– Это нечестно по отношению к ней.
– Нечестно? Она получает возможность, которой никогда не предоставлялась ни одному человеку, – увидеть будущее.
– Я хочу, чтобы у нее была нормальная жизнь, Дэвид.
– Где она?
– Что?
– В данный момент. Где моя дочь?
– В своей комнате, собирает вещи. Мы останемся только на вечеринку.
– Пожалуйста.
Отчаяние в собственном голосе удивило его.
– Как, по-твоему, я перенесу разлуку с дочерью…
– Да черта с два!
На мгновение прорвалась сдерживаемая ярость.
– Она едва тебя знает, если уж на то пошло.
– Элизабет…
– Я едва тебя знаю, если уж на то пошло. Давай не будем притворяться, что все
– Неправда.
– Твой проект поглотил тебя. Последние пять лет я наблюдала, как ты превращаешься в нечто глубоко неприятное. Ты уже не раз заходил слишком далеко, и я гадаю – сознаешь ли ты полностью, чем стал.
– Я сделал то, что должен был, чтобы приблизиться к нынешней ночи. Я не ищу извинений. Я с самого начала сказал, что ничто меня не остановит.
– Что ж, надеюсь, в конце концов игра будет стоить свеч.
– Пожалуйста, не поступай так. Эта ночь должна была стать самой великой в моей жизни. Нашей жизни. Я хочу, чтобы ты была на другой стороне, когда мы очнемся.
– Я не могу. Прости.
Пилчер сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.
– Наверное, тебе было трудно, – сказал он.
– Ты и понятия не имеешь – как.
– Ты хотя бы останешься на вечеринку?
– Конечно.
Пилчер подался к ней и поцеловал ее в щеку. Не смог вспомнить, когда делал это в последний раз.
– Я должен поговорить с Алиссой, – сказал он.
