Меня это лишь веселило, однако когда их будет больше окажется уже не до смеха. Так что надо как-то выкручиваться, чтобы на меня все местные племена не ополчились.
– Хорошо, – примирительно сказал я. – Давайте в обмен вы скажите, в какой стороне дорога к городу и сколько идти туда. Тогда тушка ваша и я пойду своей дорогой.
Корян задумался, а затем начал щебетать с остальными птицами. О чём они договорились я так и не понял. Лишь надеялся, что их решение не отправит меня в Великую пустыню.
– Две лукры, – наконец заявил мародёр, указывая крылом мне за спину.
Я коротко кивнул и двинулся в нужном направлении. В след мне полетели какие-то возгласы и карканье. Птицы сразу осмелели и показывали самим себе невиданную храбрость. Я был почти уверен, что вернувшись в гнездо эти горе-охотники будут хвастать, как отбили добычу у целого отряда людей. Эх, вроде птицы, а повадки всё равно человеческие.
Мой путь продолжался до самой ночи. Не знаю, что означает лукра на языке птицеголовых, но вряд ли они бы мне объяснили понятнее, надеюсь, что путь займёт не так много.
Желудок же в свою очередь тоже напоминал о времени. Его урчание, казалось, было слышно на весь лес. Ягоды и грибы едва спасали, однако привыкший к сытной еде организм требовал нечто более существенное. Но охотится ночью в подобном лесу было довольно опасно.
Тут и там встречались ядовитые и плотоядные растения. Огромные цветы с зубастыми лепестками на моих глазах доедали одного из не особо прытких корянов. Их усики повернулись в мою сторону, а лозы уже перешли в движение, но я сразу увеличил дистанцию.
Также иногда дорогу преграждали огромные паутины, покрывшие целые поляны, откуда выглядывали голодные глаза сотен пауков, размером с овцу. Благо я быстро заметил паутинки-ловушки.
Однако ночью обнаружить их ловушки было невозможно, так что пришлось прекратить пути и встать на привал в одном из оврагов. Корни одного из вековых деревьев нависли сверху, создавая импровизированную крышу. Скорее всего во время урагана их вырвали из земли. Оставалось только надеяться, что дух древа не решит ночью выпотрошить меня от скуки, байки про подобные вещи я наслушался ещё когда был маленьким.Не хотелось бы проснуться с кишками наружу и корнем, торчащем из груди, тогда уже лучше и не просыпаться.
Ночь опустилась на Лазурный лес. Разноцветные огоньки пустились в пляс между деревьями. Были здесь и духи леса и души погибших. Луна открывала новую, сокрытую в лучаха солнца жизнь. Если существование столь эфемерных существ можно назвать жизнью.
Деревья преображались, серебряная листва становилась голубой и светилась, словно море под солнцем, а волны растительности создавались порывами ветра. Старейшина рассказывал пару легенд, когда в подобные ночи люди исчезали навсегда, уносимые в другой мир. С утра от них оставалась лишь тень.
Я в свою очередь смотрел на эту красоту сквозь корни древа, служившие мне укрытием. Магия, текущая в это время по лесу, вытягивала из меня все силы, словно река, которая хотела забрать меня в свои воды. Однако я сопротивлялся столь древнему желанию могучей силы забрать себе ещё одну крупицу жизни. Чтобы не потерять себя я закрыл глаза и постарался слиться с окружающей аурой, провести силу сквозь себя, стать ею. Слиться с лесом, показать что я свой. Благо тьма в сосуде не восстановилась и я не отвлекался на неё. Нельзя было, чтобы духи нашли меня в этот момент. Уж точно не тогда, когда я почти лишён возможности оборонятся.
Здесь были герои и до меня, и лишь их огромная сила сдерживала любопытство и озорство скучающих лесных духов тысячелетних деревьев. Они могли позволить себе не прятаться, а отличии от меня.
Сила леса жгла тело, словно ледяная вода из природных родников. От боли перехватывало дыхание. Она была мне абсолютно чужая, в ней чувствовалась дикая необузданная природа и ненависть к таким, как я, с тьмой внутри. Похоже некроманты пустынь уже успели довольно сильно насолить лесу, вызвав у него столь сильную злобу.
Наконец, у меня получилось пропустить сквозь себя поток силы, при этом не давая унести мою душу течением, и я сразу же упал на землю. Все внутренние резервы ушли только на это противостояние. Было ощущение, будто я в течении часа плыл против течения. Засыпая, я думал лишь о том, чтобы проснуться в этом же месте, а не в царстве духов.
Мне снилась сестра. Её поймали и привязали к столбу. Она сыпала проклятиями направо и налево, вперемешку с бранью, но гвардейцы лишь буднично подбрасывали ей под ноги солому и ветки. Вокруг постепенно собиралась толпа, их ждало зрелище. Тварь, которая угрожает их мирной жизни была поймана героями и сейчас поплатится за свои злодеяния. Они что-то выкрикивали ей, кидались протухшими овощами, но она лишь смеялась им в ответ.
