— Все в порядке?
— Нет. Странный вопрос. Конечно нет, — Влад обогнул преградившего ему путь Локида и остановился к нему полубоком.
— Что она сказала тебе?
— Что не уедет, — ответил он, а потом добавил: — Переубеди ее. Увези. Или хотя бы сделай так, чтобы она завтра не покидала своей комнаты.
Неожиданная просьба заставила брови поползли вверх. Локид переспросил:
— Увезти?
— Я неясно выразился? — горечь в голосе Дракулы звучала совершенно неприкрыто. — Тебе она стала не менее дорога, чем мне. Защити ее, раз у меня не вышло.
Отпускает? Сдается?
Неважно, ведь в глубине души Ноэ был к этому готов.
Боялся этого, но предчувствовал. Ждал.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Кивнув его словам, мужчина направился вглубь коридора. А бесу вдруг захотелось сказать ему, пока тот не скрылся. Сказать то, что казалось важным. Что хоть чуть-чуть… Помогло бы? Неизвестно.
Но облегчило бы совесть Ноэ.
— Я не виню тебя, — Дракула замер, дернув плечами, как от порыва холодного ветра. — Я сам был слеп и глух, и не понял вовремя, что тебе угрожает. Прости.
— Спаси ее. Это будет лучшим извинением, — не глядя на беса ответил Влад и исчез за поворотом.
Он попытается. Ради друга. И не только.
На двор опускались прохладные сумерки, зажигая фонарики под крышей беседки. Лайя сидела спиной ко вдоху, и чтобы предупредить ее о своем появлении, Ноэ негромко откашлялся. Узкие плечи напряглись, она обернулась и нахмурилась.
— Привет… — неожиданно неуверенно протянул бес, приближаясь. Хотела ли она видеть кого-то сейчас? Вряд ли. Но он хотел. Эгоистично, но оправданно. Хотел быть рядом.
Она не должна оставаться одна в таком состоянии.
— Многовато посетителей у меня сегодня, — буркнула девушка и уткнулась обратно в стакан.
— Ты уже не рада меня видеть? — глупая фраза слетела с языка прежде, чем он успел его придержать. Бёрнелл даже не глянула на него, лишь раздраженно выдохнула, делая очередной глоток.
Он присел рядом, извлек из воздуха еще один бокал, наполненный янтарной жидкостью, и отсалютовал им девушке.
— Знаешь, пить в одиночку не очень-то полезно ни для физического, ни для ментального здоровья.
— Мне все равно.
— А я про себя, — вновь попытался пошутить. И расслабился, увидев, как уголок ее губ дрогнул. «Хорошо… Не все ещё потеряно.»
— Зачем ты пришел? — подернутые алкогольной дымкой глаза впились в его лицо.
— Ты будешь смеяться…
— Сомневаюсь.
Мужчина смутился.
Снова строгая, холодная. Хотя чему тут удивляться. Он мог себе представить, что она сейчас чувствует. А вот что ей сказать — представить не мог.
Слова утешения тут неуместны и недостаточны. Поэтому лучше перейти сразу к делу, без ненужного словоблудия.
— Скажи мне, куда бы ты хотела? — начал он.
— Не понимаю тебя.
— Милан? Сейшелы? Камбоджа? Я могу доставить тебя в любой уголок мира, только скажи. Вот я бы хотел на Мауи*, там потрясающие закаты…
— Издеваешься надо мной? — гнев вернул взгляду Лайи осмысленности, и она в остервенении уставилась на собеседника. — Только это ты и можешь. Потешаться.
— Это не так. Ты же знаешь, — ее слова задели, голос непроизвольно дрогнул. — Я же лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.
— Я никуда не поеду. Так и передай своему другу.
«Упрямая девчонка. Невыносимая!»
— Что мне сделать? Чтобы ты не смотрела на меня так? Чтобы послушала? — злиться на нее было трудно. Он не хотел. Не мог. Она этого не заслуживала.
— Расскажи мне, что происходит? Что будет завтра? И я не желаю слышать фраз вроде «Я не могу» или «Тебе этого лучше не знать»! Моя сестра пропала! — Лайя с силой сжала стакан, и Ноэ на мгновение показалось, что он услышал треск стекла.
— Для начала успокойся, — Локид опасливо забрал из ее побелевших пальцев хрупкий бокал. — Хватит с тебя на сегодня.
На удивление, она не стала отпираться. Лишь устало опустила плечи и шмыгнула носом.
«Нет-нет-нет, только не плачь…»
Ее слёзы выбивали его из колеи. Вонзались в тело тысячей гроз. Заставляли каждый сосуд сжиматься, перекручиваться, почти кровоточить.
— Что мне делать, Ноэ?
— Тебе — уезжать.
Отрицательно мотнула головой, пряча лицо в каштановых локонах.
«Как же с тобой бывает тяжело, бонита…», — бес нервно запустил пятерню в свои волосы, взъерошивая пряди на затылке.
— Тогда хотя бы останься завтра в замке. Запрись и никуда не выходи.
— Что будет завтра?
«Сказать.»
У него нет права скрывать от нее то, что может стоить ей жизни. Предупрежден, значит вооружен. Так ведь говорят?
— Завтра истекает сделка Влада. А похищение девочек — это своего рода напоминание о ней. Ну и чтобы он не решил действовать наперекор контракту. Я так думаю…
— Кто идет за ним? Ты знаешь?
— Знаю, — слова застревали в горле, Ноэ почти давился ими. Потому что боялся, что она поймет все не так.
— Говори.
— Шакс.
— Кто это?
— Тот, кто спас меня однажды… Мой… покровитель.
— Что? — перепуганное лицо, смятение в глазах вперемешку с искрами слез. — Ты… ты к этому причастен?
— Нет! — Ноэ схватил девушку за руку, но она тут же выдернула ее и отпрянула от него. И это было самым дрянным, самым скверным ощущением, что ему доводилось испытывать.
«Не отдаляйся, не снова!»
