Вдруг раздался оглушительный грохот — кажется, выстрел огнестрельного оружия — и что-то внутри Глэсс сломалось. Недолго думая, она метнулась через дверь шаттла и помчалась вверх по трапу. Борясь с желанием оглянуться, Глэсс как можно ниже пригнулась и побежала так быстро, как только могла.
Она выбрала самый верный момент. В течение нескольких секунд охранники продолжали стоять, не двигаясь, как будто бы эхо оружия приклеила их к месту.
А затем они увидели ее.
— Заключенная сбежала, — закричал один из охранников, и остальные быстро повернулись в ее сторону. Вспышка движения активировала инстинкты, вбитые в их головы во время тренировок. Не имело значение, что это была семнадцатилетняя девчонка. Их запрограммировали не обращать внимания на спадающие каскадом светлые волосы и большие голубые глаза, из-за которых людям всегда хотелось защитить Глэсс. Все, что они замечали — это беглого заключенного.
Глэсс бросилась через дверь, не обращая внимания на сердитые крики преследующих ее людей. Она помчалась по коридору, ведущему обратно в Феникс. Ее грудь вздымалась, а дыхание сбилось.
— Ты! Остановись немедленно! — закричал охранник, чьи шаги эхом раздавались позади Глэсс, но она не останавливалась. Если бы она достаточно быстро бежала, или если бы удача, покинувшая ее давным-давно, в конце жизни вернулась к ней, она, возможно, смогла бы в последний раз увидеть Люка. И, возможно, лишь возможно, он бы простил ее.
Задыхаясь, Глэсс резко свернула в проход, в конце которого оказалась лишь дверь без каких-либо опознавательных знаков. Ее правое колено подогнулось, и она схватилась за стену, чтобы не упасть. Коридор начал размываться в ее глазах. Глэсс повернула голову и смогла разглядеть очертания вентиляционного люка. Обхватив пальцами металлическую решетку, она потянула ее на себя, но ничего не произошло. Застонав, Глэсс потянула снова, и почувствовала, как поддается металл. Дернув в последний раз, она отбросила решетку, открыв узкий темный туннель, полный древнего вида труб.
Глэсс залезла на небольшой выступ, а затем начала ползти на животе, пока не смогла свернуться клубочком, прижав колени к груди. Металл был таким холодным по сравнению с ее кожей. Используя последние миллиграммы сил, она поглубже залезла в туннель и закрыла вентиляционный люк. Глэсс напряглась, пытаясь расслышать признаки преследования, но не было слышно ни криков, ни топота ног, а только отчаянный стук ее сердца.
Глэсс заморгала, пытаясь осознать, где она находилась. Тесное пространство протягивалось в обоих направлениях, и было покрыто толстым слоем пыли. Должно быть, это было одно из первых вентиляционных отверстий, сконструированное еще до полной постройки колонии для циркуляции воздуха. Глэсс понятия не имела, куда вел этот проход, но у нее не было вариантов. Она начала ползти вперед.
Спустя, как ей казалось, несколько часов, колени Глэсс онемели, а руки начали гореть, она достигла развилки туннеля. Если она не ошибалась, туннель слева должен привести ее в Феникс, а тот, что справа, шел параллельно Воздушному Мосту — в Уолден, к Люку.
К Люку, к парню, которого она любила, от которого она была вынуждена отказаться несколько месяцев назад. К тому, о ком она думала каждую ночь в тюрьме, в чьих прикосновениях она нуждалась так сильно, что почти чувствовала, как он обнимал ее.
Глэсс сделала глубокий вдох и повернула направо, не зная, направлялась она на свободу или на верную смерть.
Десять минут спустя, она тихо выскользнула из вентиляционного прохода и опустилась на пол. Она сделала шаг вперед и закашлялась от пыли, закружившейся вокруг нее и прилипшей к ее коже. Видимо, она была на каком-то складе.
Когда глаза привыкли к темноте, Глэсс начала различать очертания надписей на стене.
Когда она осознала, где находилась, ее глаза расширились, и она отступила на несколько шагов назад. На стенах были насечены погребальные надписи.
Покойся с миром,
В памяти всех,
От звезд до небес.
Она была на палубе, закрытой на карантин, — самой старой части Уолдена. Во время ядерной и биологической войн, которые угрожали уничтожить Землю, эта станция была единственным вариантом для тех, кому повезло выжить в первые этапы катаклизма. Однако, тех инфицированных выживших, которым удавалось пробиться в транспортные контейнеры, изолировали, отправляя умирать в Уолдене. Теперь же, если была хоть малейшая угроза болезни, любого инфицированного помещали на карантин и держали как можно дальше от уязвимого населения — оставшегося в живых человечества.
