В итоге большинство продавцов согласилось получить по 5 флоринов из каждых 100, что полагались им по контрактам.
Трёхлетний застой в других, "нетюльпановых" областях голландской экономики дорого обошелся стране. Некоторые потом даже сочли, что именно в период тюльпанового безумия главный конкурент – Англия – сумел перехватить многие исконно голландские рынки за границей.
Очевидно, что по такой схеме отдельные особо удачные спекулянты могут разбогатеть (особенно, если они владеют инсайдерской информацией), но в целом обществу от этого никакой пользы нет, а вот вреда – хватает.
А ведь как рос в Голландии тогда ВВП!
Развитие либерализма привело к тому, что не осталось практически никаких ограничений, но при этом отсутствуют ориентиры и вехи. Каждый стал волен верить во что угодно, считать себя и других кем угодно, декларировать что угодно. Всё т. н. "духовное" было выхолощено, главным осталось материальное – только частная собственность, деньги и личные свободы без каких либо норм. При этом колоссальный уровень манипуляции техническими средствами заменил религию, но он не дал никакого идеалистического проекта, а стал лишь инструментом манипуляции сознанием в угоду финансовых и политических интересов конкретных элит.
В современном "цивилизованном мире" высмеиваются высшие достижения человеческого духа, а призрак Золотого Тельца вновь стал божеством. Всё было предпринято для того, чтобы общество стало "обществом потребления" – это отнюдь не естественный процесс!
Закономерно, что бесконтрольная мировая финансовая "элита" ради наживы загнала мировую экономику в глубочайший кризис.
Но и выходом из этого кризиса сейчас объявлен "универсальный" рецепт накачивания вновь напечатанными деньгами тех же банков. "Холеру начали лечить пургеном", – как образно высказался ЖЖ-юзер Martinis09 (я использую здесь некоторые его рассуждения).
Но не будем отвлекаться на обсуждение современного положения с деньгами в капиталистическом обществе – вполне достаточно предыдущей главы про тюльпаны. А также того факта, что доллар США уже официально не обеспечивается золотом (после того, как французы потребовали обмена – известная история) и печатается частной структурой ФРС США (принадлежащей потомкам тех самых людей, которые создавали основы современной банковской системы в XVIII–XIX веках).
Перейдем сразу к теории свободных денег (Freigeld) Сильвио Гезелля. Вы о ней не слышали, не так ли?
В 1930-м году профессор Йельского университета, ведущий специалист в области теории денежного обращения и кредита Ирвинг Фишер в работе "Марочные сертификаты" ("Stamp Scrip") выразил восхищение теорией Гезелля, признанной затем и прочими академистами, в том числе британским авторитетом авторитетов Джоном Мейнардом Кейнсом.
В середине 30-х свободные деньги успешно вводились в Австрии, Швейцарии, Германии и, – практически повсеместно, – в Соединённых Штатах Америки в период "Великой депрессии". Казалось, делу Сильвио Гезелля обеспечено звёздное будущее, однако очень быстро и его имя, и его теория оказались начисто вычеркнутыми из общественного сознания. Почему?
В 30-е годы у всех попыток реализовать на практике теорию свободных денег была общая судьба: в кратчайшие сроки (максимум – год, а обычно – уже через два-три месяца) они демонстрировали феноменальные результаты по преодолению самых мрачных проявлений экономической депрессии – устраняли безработицу, радикально повышали сбор налогов, возрождали муниципальную активность, вызывали расцвет местной торговли и, – главное! – ликвидировали дефицит живых денег, загнанных дефляцией в кубышки банковских сейфов.
За триумфом, однако, быстро наступало похмелье: стоило вести о чудо-деньгах распространиться по округе, как появлялось массовое желание соседних муниципалитетов и общин присоединиться к эксперименту. Следом вмешивался национальный Центробанк, под тем или иным предлогом (как правило, предъявлялось обвинение в нарушении монополии на эмиссию и оборот денежных средств) закрывавший проект.
Скажем, первым практическим применением взглядов Гезелля был эксперимент в 1932 году в австрийском городке Вёргль с населением 3000 человек. В результате эксперимента в городе был построен мост, улучшено состояние дорог, увеличились капиталовложения в общественные службы.
Именно в это время, когда многие страны Европы вынуждены были бороться с растущей безработицей, уровень безработицы в Вёргле снизился за год на 25 %. Когда же более 300 общин в Австрии заинтересовались данной моделью, Национальный банк Австрии усмотрел в этом угрозу своей монополии и запретил печатание свободных местных денег.
