Социальный либерализм полностью

Исходя из такого же понимания, в теории опекаемых благ использован принцип методологического релятивизма [Лещак, 2002, с. 38–42]. В рамках данной теории он конкретизирован как принцип комплементарности полезностей, в соответствии с которым допускается наличие интереса социума как такового наряду с частными интересами его членов. И если индивидуальные предпочтения, вливаясь в рыночный поток, усредняются на всем множестве индивидуумов, то преференции их общности, существующие наряду с ними, в процессе такой редукции не участвуют и определяются посредством механизмов политической системы. Таким образом, речь идет о двух параллельных процессах, о рыночной и политической ветвях формирования общественного интереса [Рубинштейн, 2015, с. 25]

Прошедшая дискуссия свидетельствует, что предложенный подход разделяют далеко не все экономисты: у одних он вызывает принципиальные возражения, у других – иную интерпретацию. Так, по мнению того же Автономова, в теории опекаемых благ «к обычным индивидам как бы добавляется еще один политически агрегированный индивид… Этот способ не выходит за рамки методологического индивидуализма в шумпетеровском понимании, если только не раскрывать факторы формирования функции полезности “агрегированного индивида”» [Автономов, 2014, с. 55]. Данный вывод требует комментария.

Во-первых, среди множества родственных «измов» понятие «методологического релятивизма» показалось мне наиболее адекватным для подхода, развиваемого теорией опекаемых благ. Но дело не в обозначении данного принципа. Я готов использовать иное его название, включая «методологический индивидуализм в шумпетеровском понимании», если такой «ребрендинг» допускает рассмотрение надындивидуальных факторов или субъектов, для объяснения поведения индивидуумов и государственной активности. В случае теории опекаемых благ – это наличие нормативного стандарта, то есть существование наряду с интересами отдельных индивидуумов нормативных установок, формируемых политической системой.

Во-вторых, возможность введения в анализ «политически агрегированного индивида» отвечает ключевому положению теории опекаемых благ о том, что наряду с интересами индивидов существует несводимый к ним интерес социальной целостности. И это утверждение, характеризующее политический процесс формирования нормативного интереса социума, несовместимо, как мне кажется, выскажусь аккуратно, с онтологическим индивидуализмом, отвергающим такую особость.

В-третьих, имеется в виду не просто еще один, а совершенно особый актор – в терминах Автономова, «политически агрегированный индивид». Его специфика обусловлена самим процессом политического агрегирования. Кроме того, в теории опекаемых благ как раз и предпринята попытка раскрытия факторов формирования функции полезности агрегированного индивида. Эта важная в методологическом отношении тема, ранее не представленная в моих работах, затрагивает институциональные и политологические аспекты нормативных интересов «патера», дополняя теоретический анализ политической ветви их формирования.

При этом, уподобляя государство «политически агрегированному индивиду», реализующему нормативный интерес общества, нельзя забывать вердикт Р. Будона, который подчеркивал, что подобные предположения правомочны лишь в том случае, если этот субъект наделен институциональными формами, позволяющими ему принимать коллективные решения [Boudon, 1979]. Поэтому очевидным фактором формирования функции полезности «политически агрегированного индивида» является некая институциональная система, позволяющая принимать решения от имени общества.

Начиная с Аристотеля, социальные и политические философы искали решение этой проблемы в институтах представительной демократии – по Аристотелю, в «республике», где осуществляется правление с делегированием прав на принятие решений особым людям [Аристотель, 1983]. Это те, кого его учитель – Платон, называл «философами» [Платон, 1971, с. 275], и уже в другую эпоху Масгрейв относил к «информированной группе людей» [Musgrave, 1969, S. 16], а Шмидт – к «политикам» [Schmidt, 1988, S. 384]. Это те индивидуумы, кто представляет, «как должно быть», и способны артикулировать свои представления от имени социума. Характеризуя таких людей, Аристотель подчеркивал, что участие в политической жизни – привилегия немногих, равных между собой, но неравных другим жителям полиса, свободных граждан. Именно эти люди, неравные другим индивидуумам – будем называть их политиками, – будучи субъектами коллективных решений, формируют нормативные интересы общества, обращенные ко всем гражданам.