Девятнадцатого августа, в понедельник утро было солнечным, но, как часто бывает в Сибири в конце лета, холодным. До начала отопительного сезона, который определялся не реальной температурой на улице, а графиком, установленным чиновниками, еще был целый месяц, и потому все жители этих мест всегда были готовы к пережиданию этого самого неприятного переходного периода между концом лета и началом осени, когда везде в помещениях холодно, промозгло и неуютно. Зайдя после более чем десятидневного отсутствия на работе в свой кабинет, Инга Сергеевна включила тут же электрообогреватель, села за стол в вертящееся кресло и, закрыв глаза, застыла в состоянии блаженства. "Моя работа -- моя крепость", -- подумала она. Она открыла глаза, сама себе улыбнувшись, словно расправив плечи от ощущения психологического комфорта и твердой почвы под ногами. В это время без стука зашла Ася Маратовна. -- Инга Сергеевна! Как мы рады вас видеть. Я не буду ничего спрашивать об Америке. Мы устроим чаепитие в конце дня, и вы все нам расскажете. А сейчас, пока вы не ушли на планерку, я хотела вас только увидеть. Накопилась масса почты и бумаг, но это все потом. Рада вас приветствовать еще раз. Я побегу, так как вам через десять минут на планерку. Инга Сергеевна, снова оставшись одна, ощущала какой-то особый прилив энергии, бодрости, оптимизма. Любимая работа, грандиозные перспективы, расширение масштаба деятельности в связи с созданием совета во главе с Останговым -- все это -- реальность, а не прекрасный волшебный сон, как ей подчас казалось в Америке. Ее охватили воспоминания о встречах с Останговым в Ленинграде, и мечты о свидании с ним наполнили ее всю. Она подошла к висевшему в уголке за книжным шкафом зеркалу, подкрасила губы, поправила волосы, предвкушая радостную встречу с коллегами и руководством на предстоящей планерке -- еженедельном, по понедельникам, совещании у директора, на которое ее стали приглашать, как и все "начальство", с тех пор, как она стала заведующим отделом. После окончания планерки, на которой немало вопросов было посвящено и работам, связанным с ее отделом, Инга Сергеевна, окрыленная, шла в свой кабинет, где, к удивлению, увидела взволнованную Асю Маратовну, еще до планерки пребывавшую в своем обычном приподнятом настроении.
