Социология. 2-е изд. полностью

Примерно в то же время другие криминологи изучали создание и использование законов в обществе и пришли к заключению, что законы — это орудие, используемое для сохранения своего собственного привилегированного положения. Они отвергли мнение о «нейтральности» законов и о том, что законы одинаково применяются ко всему населению. По их словам, напротив, по мере того как растет разрыв между господствующим классом и классом рабочим, закон становится все более важным инструментом в руках властей предержащих для сохранения существующего порядка. Эту динамику можно видеть в действии системы уголовного правосудия, которая становится все более жестокой в отношении «нарушителей закона-» из среды рабочего класса; или в применении налогового законодательства, которое является непропорционально выгодным для богатых. Такой дисбаланс власти наблюдается, однако, не только при создании законов. По утверждению ученых, богатые тоже нарушают законы, только их очень редко привлекают к ответственности. Эти преступления в целом гораздо более значительны, чем повседневные преступления и правонарушения, на которые обращают обычно наибольшее внимание. Однако опасаясь последствий, которые может иметь судебное преследование преступников из числа «белых воротничков», служители закона вместо этого сосредоточивают все свои усилия на менее могущественных членах общества, таких как проститутки, наркоманы и мелкие воришки (Pearce 1976; Chambliss 1978).

Эти и другие исследования, связанные с «новой криминологией», имели важное значение — они расширили рамки обсуждения проблемы преступления и девиантного поведения, включив в него вопросы социальной справедливости, власти и политики. Они показали, что преступления совершаются на всех уровнях общественной структуры и что их следует понимать в контексте неравенства и противоречия интересов различных социальных групп.

Новый левый реализм

В 1980-х гг. возникло новое направление в криминологии, известное как новый левый реализм. Оно опиралось на некоторые идеи неомарксизма, использованные теоретиками «новой криминологии», о которых говорилось выше, но дистанцировалось от «левых идеалистов», которые, по их мнению, романтизировали девиантное поведение и недооценивали подлинный страх перед преступлениями, испытываемый значительной частью населения. В течение длительного времени многие криминологи обычно преуменьшали важное значение всплесков преступности, отмечаемых в официальной статистике. Они пытались доказать, что СМИ создали никому не нужную обеспокоенность у людей по этому поводу, или утверждали, что большинство преступлений — это завуалированная форма протеста против неравенства. Новые левые реалисты заявили, что криминологам нужно отойти от этой позиции, подчеркивая, что рост преступности действительно произошел и что люди вполне обоснованно этим озабочены. Новые левые реалисты кроме того признали, что криминологам следует больше заниматься актуальными вопросами контроля за преступлениями и социальной политикой, вместо того чтобы вести о них абстрактные дискуссии (Lea and Young 1984; Matthews and Young 1986).

Новый левый реализм привлек внимание к жертвам преступлений и утверждал, что изучение жертв преступлений (см. раздел «Модели преступности в Соединенном Королевстве» этой главы) дает более соответствующую действительности картину размаха преступности, чем официальная статистика (Evans 1992). Такие обследования показывают, что преступления представляют собой серьезную проблему, особенно в бедствующих районах внутренних городов. Новые левые реалисты указывали, что наибольшее количество преступлений и жертв приходится именно на маргинализированные округа — обездоленные группы общества подвергаются гораздо большему риску преступлений, чем другие группы. Опираясь на Мертона, Кловарда, Олина и др., новые левые реалисты считают, что во внутренних городах создаются криминальные субкультуры. Подобные субкультуры рождаются не из-за бедности как таковой, но потому, что они исключены из более широкого общества. Криминализованные молодежные группировки, например, действуют на периферии «респектабельного общества» и борются против него. Тот факт, что количество преступлений, совершенных черными, в последние годы выросло, объясняется провалом политики расовой интеграции.