Похожие исследования проводились и в Соединенном Королевстве. Правительство Британии учредило Всеобщий Обзор Домовладения, который проводит общенациональные опросы. В обзоры 1972, 1973, 1979 и 1980 годов был включен вопрос о кражах со взломом. Домовладельцев просили отмечать все кражи в течение двенадцати месяцев, предшествующих проведению опроса. Из обзора 1981 года следовало, что с 1972 по 1980 год объем краж со взломом практически не изменился, хотя в тот же период официальная британская криминальная статистика на основании информации, поступающей в полицию, показала рост числа этих преступлений на 50 %. Явный рост происходит, вероятно, вследствие усиления общественной обеспокоенности, которое привело к увеличению числа сообщений в полицию, а также вследствие использования более эффективных способов сбора информации.
“Обзоры жертв”, подобные Национальному обзору преступности, сталкиваются со своими трудностями. Люди более предрасположены сообщать о некоторых преступлениях интервьюерам, а не полиции, но с другими криминальными действиями ситуация может быть обратной. Женщина может сообщить в полицию, если муж напал на нее, но, разговаривая с интервьюером несколько месяцев спустя, может не отметить этот случай, особенно если муж присутствует при интервью. Исследование, проведенное в г. Сан-Хосе, Калифорния, было посвящено случаям, когда люди сообщали о нападении в полицию, и позднее опрашивались в рамках Национального обзора преступности. Только 48 % рассказали о нападении в последующем интервью, и пропорция была ниже среди тех, кто сообщал в полицию, что нападавший был родственником.
Данные об убийствах в криминальной статистике являются, вероятно, наиболее точными. Но даже здесь есть проблемы. Для того, чтобы смерть была классифицирована как результат убийства, должно быть установлено, что преступление имело место. Обычно это означает, что должно быть обнаружено тело. В ситуации, когда тело не было обнаружено, только небольшая часть смертей характеризуется как убийство. Если тело имеется, убийство будет предполагаться, лишь если имеются обстоятельства, показывающие, что смерть была “неестественной” — такие, как следы жестокого избиения или сквозные ранения головы. В случае возбуждения уголовного дела обвиняемый может быть признан виновным в убийстве по неосторожности (имелась цель нанести вред, но не убивать), а не в умышленном убийстве.
Общественная статистика здоровья, основывающаяся на докладах коронеров (судебных следователей, производящих дознание в случае смерти), дает способ измерения уровня убийств, более или менее независимый от полицейских отчетов. Эти доклады не являются совершенно точными, поскольку коронеры могут ошибочно принять убийство за несчастный случай, или неправильно интерпретировать убийство как самоубийство. Однако такая статистика в общем близка к уровню убийств в полицейских отчетах; и можно предположить, что, вероятно, эти сведения в действительности достаточно точны.
Криминальная статистика указывает на один феномен, который никем практически не оспаривается: исключительно высокий уровень тяжких преступлений в США по сравнению с другими индустриальными странами, включая Британию. Так, в Детройте, население которого — 1 500000 человек, в год регистрируется больше убийств, чем в Великобритании, где проживает 55000000 человек. Если сравнить цифры, то Соединенные Штаты оказываются культурой, в которой процветают тяжкие преступления. Почему это происходит?
При ответе, прежде всего, ссылаются на повсеместную доступность огнестрельного оружия. Конечно, это играет роль, однако само по себе владение огнестрельным оружием не может стать первопричиной преступности. В Швейцарии, например, уровень тяжких преступлений очень низок, хотя оружие доступно многим. Все мужчины в Швейцарии являются членами гражданского ополчения, хранят дома оружие (винтовки, револьверы, автоматическое оружие) и амуницию. Лицензию на оружие получить также нетрудно[97]. Гораздо более вероятное объяснение высокого уровня тяжких преступлений в США получается при комбинации трех факторов: доступности оружия, общего влияния “традиции первопроходцев” и существования преступных субкультур в крупных городах. Насилие со стороны американских пионеров и членов “комитетов бдительности” составляет часть американской истории. Некоторые из первых иммигрантов устанавливали в районах своего проживания собственные неформальные способы социального контроля, основанные на насилии или угрозе насилия. Молодежи в чернокожих и испаноговорящих сообществах свойственны подобные субкультуры мужественности и чести, связанные с ритуалами насилия.
