Возможно, что реальные различия уровня преступности среди мужчин и женщин не столь велики, как показывает официальная статистика. Полиция и другие официальные лица могут считать женщин менее опасными, чем мужчин, оставляя без последствий те действия, за которые мужчина был бы арестован. Опросы жертв преступлений дают возможность проверить эту версию. В одном исследовании в Соединенных Штатах материалы Национального обзора преступности 1976 года были сопоставлены со статистическими данными ФБР с целью выяснить, существуют ли между этими данными расхождения в количестве преступных действий, совершаемых женщинами. Небольшие различия были обнаружены в отношении серьезных преступлений, совершенных женщинами, и статистика ФБР показала даже более
Источником информации о гендере, возможностях и преступлениях явились эксперименты с “потерянными письмами”[103]. В общественных местах оставлялись конверты с деньгами. В различных версиях условия менялись: различались суммы, деньги вкладывались наличными либо в другой форме (например, денежный перевод), отличались “теряющие” (пожилая женщина либо богатый мужчина). Характеристики индивида, поднявшего письмо, фиксировались. При помощи специального кодового номера исследователи определяли, отправлено письмо или осталось в руках того, кто поднял конверт.
Деньги забирали чаще всего, когда предполагаемой жертвой был состоятельный мужчина и в конверте были наличные, но женщины склонялись к краже так же часто, как и мужчины, за исключением случаев, когда в конверте были очень крупные суммы. Около половины наблюдавшихся мужчин крали в этой ситуации, по сравнению с менее чем четвертью женщин. Присвоение небольшой суммы наличными, возможно, не воспринималось как “кража”, тогда как присвоение большой суммы воспринималось именно так, и мужчины, похоже, более склонны поживиться таким путем.
Единственный вид преступлений, где показатели правонарушений женщин такие же высокие, как мужчин, — это кражи в магазинах. Полагают, это демонстрирует, что женщины предпочитают совершать криминальные действия в “общественном” окружении — при походе за покупками, — а не в домашнем. Иными словами, там, где возможность совершения преступления более или менее одинакова для мужчин и женщин, и те и другие с равной вероятностью совершают правонарушения. Исследований, посвященных сравнению уровня магазинных краж женщинами и мужчинами, проведено было мало, однако одно из последних исследований показало, что мужчины совершают в магазинах краж вдвое больше, чем женщины[104].
Исследований участия женщин в молодежных бандах либо в целиком женских преступных группировках (если такие существуют) проведено немного. Описано несчетное количество мужских уличных групп, но женщины в этих работах появляются лишь эпизодически. Однако в исследовании, проведенном Энни Кэмпбелл, изучались девушки из нью-йоркских уличных группировок[105]. Ею были выбраны три группировки. Одна этнически смешанная, другая пуэрториканская, третья чернокожая. Возраст членов варьировался от пятнадцати до тридцати лет. Кэмпбелл прожила в каждой банде по шесть месяцев, занимаясь в основном лидерами группировок.
Конни была лидером женской группировки “Сэндмэн Лэйдиз”, смешанной негритяно-испанской банды из Гарлема, связанной с “Сэндмэн Байкерз”, бандой, возглавляемой ее мужем. В момент проведения исследования (1979 год) ей было тридцать лет. Основным источником дохода “Сэндмэн Байкерз” были наркотики. Группа находилась в затянувшейся междоусобице с “Избранными”, бандой из верхнего Манхэттена. Каждый, кто вступал в группировку “Сэндмэн Лэйдиз”, должен был сначала продемонстрировать бойцовские качества. Решение о членстве принимала Конни, она определяла, может ли девушка болтаться с ними в течение испытательного срока и получит ли она свою “бляшку” (знак отличия). Конни всегда носила с собой выкидной нож, был у нее и пистолет. Она говорила, что если дерется, то чтобы убить. Ссоры, переходящие в драки, были типичны и в женской группировке, и в мужской.
Виецца была лидером “Секс Герлз”, испаноязычной банды, имевшей мужскую и женскую группы. Она не умела читать, писать, не знала своего возраста, — ей было примерно двадцать шесть. В период расцвета в банде было более пятидесяти женщин. Поощрялась склонность к физическому насилию, типичными были драки и побои. Это очень нравилось мужчинам, членам банды, однако в остальном они поощряли традиционные обязанности женщин: уход за детьми, приготовление еды, починка одежды и т. д.
