Тогда Дэн потряс его за плечо, громко позвав по имени несколько раз, но голова Фила только свесилась набок, а глаза по прежнему были закрыты. Дэна сковал ледяной страх, резко стало тяжело дышать, а в затылке застучали отбойные молотки. Он сел рядом с Филом, приподнимая его за плечи, и кладя голову к себе на колени. Механически он проводил ладонью по волосам Фила, путаясь в венке из белоснежных цветов. Голос у Дэна пропал, и он не мог ничего сказать из-за затопившего горя.
Он провел пальцами по еще теплой щеке Фила, опуская ладонь еще ниже – туда, где было его сердце. И тут он внезапно почувствовал какое-то шевеление. Дэн вернул голову Фила обратно на подушку, склонился над ним и быстро распахнул его рубашку на груди. Он не смог сдержать восклицания.
Оно было там.
Пресловутое растение с ажурными листьями росло прямо оттуда, где было сердце Фила. Все это время оно было там.
Внезапно Дэна обуяла такая ярость, какую он в жизни не испытывал. Не понимая, что же он делает, Хауэлл вцепился пальцами во все удлиняющиеся побеги и потянул на себя, словно хотел вырвать с корнем.
Ему показалось, что растение запульсировало, словно стебли были кровеносными сосудами, а потом резко начало оплетать ладони Дэна, сопротивляясь, но тот не намеревался отступать.
– А ну пошла отсюда, мразь! – злобно выпалил Дэн, обрывая с пальцев становившиеся колючими листья. И он готов был поклясться, что в следующую минуту он услышал шипение, смешанное со стоном, не похожее ни на один звук живого существа. Растение быстро увеличивалось в размерах, захватывая любую свободную площадь, обвивая руки и ноги Фила.
Руки Дэна покрылись зеленым, мерзко пахнущим соком, когда он рвал стебли, вытаскивая Фила из агрессивных хищных зарослей. Сок больно жег свежие царапины, но Дэну было плевать на боль, только отчаяние в его груди становилось все сильнее. Он чувствовал, как становится тяжело противостоять этому созданию, которое намеревалось полностью поглотить его Фила, и самое ужасное, что он не знал, как это остановить.
Казалось, что силы его были почти на исходе, когда он потерял ладонь Фила, получив хлесткий удар по руке. Дэн отшатнулся и поднял голову, шокированно наблюдая, как растение увеличилось в размерах до потолка, раскинув свои листья в разные стороны. Это была самая ужасная хрень, которую только видел Дэн. Можно ли с этим вообще бороться?
Да какая, к черту разница, он должен, просто должен, плевать на все.
Внезапно в его голове снова прозвучал голос старухи с рынка, ее слова про огонь и бессмысленная фраза, не дававшая Дэну покоя.
"Ты ведь не горишь, верно?"
Дэн вырвался из агрессивных джунглей, которые уже быстро преодолевали порог комнаты Фила, распространяясь по квартире, и помчался на кухню. Он схватил спички и какой-то толстый рекламный каталог, тут же поджигая его края. Так будет надежнее. Бумага быстро вспыхнула в руках Дэна, когда он влетел обратно в комнату Фила. Он снова готов был настаивать на том, что это растение издавало ужасающие звуки теперь еще громче. Дэн вытянул руку с полыхающими листами, уже почти жгущими руку, перед собой словно факел, прямо в зеленую гущу. Он надеялся, что правильно понял подсказку старой торговки, иначе, сейчас всему мог прийти конец.
И Дэн не ошибся. Листья отвратительного растения вспыхнули, словно были пропитаны керосином. Снова раздался морозящий душу вой, но все уже пылало красноватым пламенем.
Дэн снова бросился вперед, подхватывая Фила на руки, и утаскивая его с кровати. Жесткие стебли разжались, освобождая грудную клетку Лестера.
Вокруг начался настоящий ад, когда полыхающие ветви со свистом разрезали воздух, а едкий дым начал заполнять легкие. Дэн задержал дыхание и прижал к себе Фила, поднимая его на руках и вытаскивая из горящей комнаты. Позднее Дэн и сам будет удивляться, как он смог нести Фила, подставляя спину горящим языкам пламени, но в тот момент он не думал ни о чем другом, кроме как убраться отсюда подальше.
Дэн чуть не скатился с лестницы, коленом пиная дверь, а затем внезапно оказался на улице под дождем, даже не помня, как преодолел столько ступенек. Здесь Дэн уже не мог идти, и еле держался, чтобы устоять на ногах. Он медленно опустился, кладя бессознательного Фила на землю и сам рухнул рядом, вдыхая полной грудью. Голова адски кружилась, а тело словно продолжало гореть огнем, пусть ожоги и начинала омывать дождевая вода.
Тем не менее, Дэн подполз к Филу и положил голову ему на грудь, на которой уже не было следов жуткого растения. Белоснежные цветы разваливались буквально на глазах, а остальные листья опадали, освобождая бледную кожу Фила.
