— Полежи немного, сразу вставать нельзя, — сказала она очень тихо и легла рядом со мной.
— Зачем ты столько энергии мне отдала? Теперь сама чуть живая.
— Так надо было. Меньше не помогло бы. У тебя сердце остановилось. Ничего, я полежу, поем, потом посплю и буду как новенькая, мне не привыкать.
Я лежала и не могла ничего сказать. Значит я умерла практически. Обалдеть. Я повернула голову к Шалее, она спала, мирно посапывая. Немного отодвинувшись, я поднялась и пошла в шалаш. Может у неё есть одеяло, а то она совсем холодная, хоть и огненная натура.
В шалаше тоже была лежанка, покрытая шкурой какого-то большого животного со светло-серым мехом в чёрную крапинку, и небольшая куча какого-то тряпья рядом. Я немного порылась в ней, не нашла ничего похожего на покрывало и стянула шкуру, Она оказалась очень легкой для такого размера и объема. Укрыла Шалею. Потом немного перекусила мясом и пошла к речке.
Уже почти стемнело, природа притихла, только стрекотали какие-то насекомые, которые напомнили мне сразу об укусе. Я непроизвольно потерла шею, но абсолютно ничего не почувствовала и место укуса не нашла. Шалея — волшебница. Застегнула до самого подбородка замок, оглянулась, посмотрела не укутанную подругу и улыбнулась. Хоть в чём-то мне повезло, встретила хорошего человека, вернее эйо.
Взяла в руку палочку и начала ею водить по воде. Сколько произошло всего со мной на этой неделе?! Даже не вериться. А, главное, что мне теперь делать? Яна, наверное, сейчас спит, а может плачет обо мне. Она ведь не знает жива я, или нет.
Я даже не заметила, как в воду стали капать слёзы. В какой-то момент вокруг стало светлее, и я подняла голову.
Рядом со мной, метрах в пяти, на другом берегу речки завис грон. Если бы у него были глаза, то я бы сказала, что он смотрит на меня. Глаз не было, а ощущение было. Я поднялась и сказала:
— Ну, привет. Может расскажешь мне, что собираешься со мной делать, а то я уже голову сломала, гадая?
Грон начал переливаться больше, а потов я в голове четко услышала:
«Отдыхай пока. Шалее нужен отдых. Прилечу через неделю. Есть дело. Ты нужна мне, не отпущу».
Он поднялся вертикально вверх и на огромной скорости улетел, превратившись в светящуюся точку, а затем исчез.
Я глубоко вздохнула и повернулась.
— Шалея, — я даже подпрыгнула, — разве можно подкрадываться в людям сзади?
— Извини. Что ему надо было?
— Думаю, что он почувствовал твой упадок сил и прилетел проверить, что происходит. Представляешь, он разговаривал со мной!
— Не выдумывай, он не умеет разговаривать.
— Я не правильно выразилась. Он общался со мной ментально.
— Да, ладно!
— Вот так. Сказал, что прилетит через неделю, дело у него есть какое-то. Думаю, что мы полетим с ним. Слушай, а на этой планете нет никаких разумных существ?
— Нет, по крайней мере, я их не встречала, хотя за двести с небольшим лет облетела почти все уголки этой планеты.
— Двести лет?
— Двести три года, если быть точной.
— Ничего себе! И все эти годы ты живёшь в шалаше?
— Нет, конечно! Я построила себе дом. Убила на него почти двадцать лет своей жизни. Здесь ведь нет инструментов, если ты успела заметить. Правда, сестра с Бернардом первые годы помогали мне, потом им надоело, и они улетели в горы, свили там в какой-то пещере гнездо и не стали заморачиваться с жильем, как я. Я летаю к ним иногда в гости, в море покупаться.
— Здорово! А мне покажешь свой дом?
— Покажу, покажу, куда теперь тебя денешь. Ладно, пойдём спать, ночь на дворе.
— Погоди, всё хочу спросить и забываю. А хищники здесь есть?
Она усмехнулась и посмотрела на меня игриво.
— Ну ты молодец, самый важный вопрос спросила в самый последний момент. Конечно есть!
Я даже головой стукнулась о бревно, когда в шалаш заходила.
— У-яааа! Блин, теперь шишка будет. А ты чего молчала? А тут гуляю, цветочки нюхаю. Чего сразу не предупредила? Большие?
— Что?
— Хищники, спрашиваю, большие?
— Огромные! — она рассмеялась, глядя на моё выражение лица, которое в свете её сияния очень хорошо просматривалось, — Да не трясись ты! Самый страшный здесь хищник — грон, а немного поменьше — я, так что тебе никто не угрожает.
— А остальные знают, что вы здесь самые крутые? Или ты им уже объяснила?
— Или! Не сомневайся, в округе на несколько километров не осталось ни одного хищника, крупнее волка. А волки — умные животные, ко мне не сунутся. Ложись. — Она откинула верхнюю шкуру, под которой оказалась ещё одна точно такая же.
— Слушай, а эти шкуры ты сама добывала? Красивые такие!
— Сама. Они мне попались лет пять назад. Наглые оказались твари, напали на меня ночью, невзирая на свечение. Представляешь, за ногу хотели вытащить из шалаша, потому что сами не могли пролезть в проём! Смотри, до сих пор на ноге шрамы остались от зубов.
Я начала рассматривать её правую ногу, где над пяткой было несколько глубоких вмятин от крупных зубов.
— Ничего себе! Он же мог откусить её, судя по размеру зубов.
