— Нелечка, разве можно нас так пугать? Ты что за записку нам в двери воткнула? «Меня пригласила Яна к себе домой, через неделю приеду». Это что? Ты не могла что-ли позвонить и всё объяснить? Записку через кого-то передала?
— Мам, в том-то и дело, что не могла! Телефон сел, наизусть не помню, а записку пришлось писать на ходу, автобус уже отправлялся. Хорошо, что пацан какой-то на платформе в такси садился и назвал адрес соседнего дома. Я его уговорила передать записку.
— А потом что, не могла нигде его зарядить? Не поверю!
— А потом мы приехали в горную деревню, где кроме МТС ничего не ловило, а у меня симка Мегафона. Мам, ну прости меня. Там было так здорово. Я сначала пыталась найти телефон, чтобы вам позвонить, а потом всё так закрутилось и мне стало не до того. Потом вообще забыла, что так и не позвонила, — я встала, обняла её со спины и поцеловала в щёчку, — прости меня, пожалуйста, я больше так не буду.
— Эх, Неля, Неля! Мы ведь в деканат звонили, узнали адрес родителей Яны, созвонились с ними, поняли, что они тоже не знают где их дочь. Хорошо, что через два дня нам в двери воткнули ещё одну записку от тебя, чтобы мы не волновались, что вы отдыхаете у друзей и немного задержитесь, а то мы уже готовы были обратиться в полицию. Когда ты уже повзрослеешь? Ладно, иди отдыхай, устала с дороги, наверно. А завтра расскажешь нам про своего иностранного знакомого.
— Ой, а я и забыла, что попросила школьную подругу предупредить вас, — потом сделала глаза, как у кота в сапогах из «Шрека» и ещё раз поцеловала маму и бабушку.
— А меня, — папа тоже подставил щёку, — чуть не прокололась, но в целом не плохо, врать научилась, — чуть слышно сказал он мне на ухо.
Я пошла в свою комнату, переоделась в свою любимую пижаму и легла на кровать. Я действительно устала. Не знаю, что я буду делать завтра, но сегодня буду тупо лежать и слушать музыку. Может усну.
В дверь чуть слышно постучали. Папа.
— Входи уже, чего стучишься?
Папа взял стул, сел на него верхом и принялся ждать моего повествования. Я уже поняла, что переноса разговора не будет, и моя усталость его абсолютно не волнует. Папа у меня кого угодно выведет на чистую воду, не зря он работает в налоговой полиции. Допрос начался.
— Ладно, всё расскажу. Только не думаю, что ты мне поверишь и не сдашь в психушку.
— Ты попробуй. Я буду уточнять детали по ходу твоего рассказа. И если почувствую, что мне что-то не нравится в твоих ответах, то тебе придётся очень постараться доказать, что всё сказанное правда. Можешь начать с самого начала. Со дня, когда ты должна была сесть в поезд.
— Тогда придётся начать с дня накануне.
— Дерзай!
Мой рассказ занял почти полтора часа, потому что папа много уточнял и настаивал на том, чтобы я описывала детали. Мне пришлось в подробностях описать королевский дворец и внешность королевы, затем его очень заинтересовал из транспорт, и он долго расспрашивал о том, как именно он взлетает, как быстро набирает скорость, как управляется, может ли взлетать вертикально, как сильно гудит… Я чуть не взвыла, от его дотошности. Как не удивительно, но отец серьёзно отнёсся к моему рассказу, его даже описания диковинных существ сильно не впечатлили. Однако рассказ про последний завтрак с королевой и прощание его заинтересовали. Тем более, что я поделилась с ним своими наблюдениями и прокомментировала некоторые поступки принцев и королевы. Он задумался на несколько минут.
— Покажи мне кулон.
Я достала из-под футболки кулон, сняла его с шеи и протянула отцу. Как только он взял его в руки, камень вспыхнул и начал переливаться всеми оттенками синего. В комнате, где горел только ночник, как будто включили гирлянду.
— Забери, надень и никогда не снимай, — отец быстро отдал его мне и камень снова стал похожим на голубой топаз с мелкими синими искорками внутри.
— Ты что-то почувствовал? Королева говорила, что его нельзя продавать или передавать кому-либо, но не объяснила почему.
— Знаешь, когда я взял его, то от него повеяло чем-то очень нехорошим, даже мне жутко стало, как будто он хотел, чтобы я испугался. Тебе его Сирен повесил?
— Да, а Яне Роккен. Королева к ним не прикасалась, только объяснила, что они принесут нам счастье и удачу.
— Мне кажется, что это очень непростое украшение. И насчёт твоих способностей, — он очень серьезно посмотрел на меня, — они на самом дели такие, как ты описала?
— Да, пап. И я очень боюсь, как бы не выдать себя случайно.
— И правильно боишься. Эти принцы тоже не дураки и понимают, что достать вас здесь ничего не стоит. Если они вас смогли похитить, что может помешать это же сделать и другим?
— Не пугай меня ещё больше, мне и так не по себе.
— Хорошо, что у тебя есть чип. Покажи, где он?
Я приподняла рукав и показала внутреннюю часть запястья. Прямо над пульсирующей веной темнела небольшая родинка, в которой только при внимательном рассмотрении можно было увидеть едва заметную светящуюся паутинку с замысловатым узором. Папа принёс лупу, и мы вместе её хорошо рассмотрели.
