Он работал над собственной картой уже более года, когда на его произведение как-то вечером, перед сном, зашел взглянуть отец. Рай так и не нашел, из чего бы сделать короля. Келл – который обычно не хотел с ним в это играть – однако же, предложил брату камешек с мелкими трещинками, из которых почти что складывалось человеческое лицо, если свет падал правильно; но Раю казалось, что эта рожица больше напоминает королевского повара, Лора.
Принц склонялся над своей картой, разложенной перед кроватью, когда вошел Максим. Высокий, как башня, в ало-золотой одежде, с черной бородой и густыми бровями – неудивительно, что Рай до сих пор не придумал, из чего сделать его фигурку! Ни один из подручных материалов не казался ему достаточно большим.
– Что это? – спросил отец, опускаясь перед самодельным дворцом на одно колено.
– Это игра, – объяснил Рай. – Такая же, как у тебя.
Тогда Максим взял его за руку и повел с собой вниз по ступеням, через весь дворец. Босые ноги мальчика утопали в бархате ковров. Когда они наконец добрались до зала карты, у Рая гулко колотилось сердце – наполовину от страха, наполовину от восторга. Его отец вынул ключ и открыл двери.
Память часто искажает реальность, представляет события прошлого еще ярче и прекраснее. Но воспоминание Рая о зале карты, напротив, тускнело в сравнении с реальностью. За тот год он вырос на целых два дюйма, но карта ничуть не казалась ему меньше прежней – наоборот, она была просто гигантской, и все такой же прекрасной, такой же волшебной.
– Это, – строго сказал ему отец, – вовсе не игра. Каждый солдат, каждый корабль, каждый камень стен или стеклянное окно – все в нашем королевстве зависит от равновесия на этой карте.
Рай восхищенно смотрел на карту, которую предостережение отца сделало еще более магической. Максим, скрестив руки на груди, стоял и смотрел, как его сын разглядывает карту, бережно на цыпочках обходит вокруг стола, изучает каждую мелочь, пока его внимание полностью не сконцентрировалось на дворце.
Это был не какой-нибудь высокий чайник или подставка под пирожные. Этот сияющий дворец представлял собой совершенную, созданную из стекла и золота копию оригинала – дома, где жил Рай.
Вытянувшись, мальчик попытался заглянуть в дворцовые окошки.
– Чего ты там ищешь? – спросил отец. Рай оглянулся, округлив глаза:
– Тебя, конечно.
Рот короля над черной подстриженной бородой тронула улыбка. Максим указал на небольшое возвышение в панораме города, на площадь двумя кварталами ниже дворца, где виднелась каменная группа конных стражников. В центре отряда была фигурка в золотой короне на голове, размером никак не отличавшаяся от остальных.
– Место короля, – объяснил Максим, – рядом с его народом.
Рай полез в карман ночной рубашки и вытащил фигурку принца, сделанную из сахара: он стащил ее с последнего именинного торта и сохранил для своей игры. А теперь он осторожно поставил ее на карту рядом с коронованным воином.
– А место принца, – гордо заявил он, – рядом с его королем.
Рай рванулся с отчаянным криком, пытаясь вырваться из удерживавших его рук.
«Место короля – рядом с его народом».
Он просил, умолял, пытался освободиться.
«Место принца – рядом с его королем».
Ворота были заперты. Отец исчез, отделенный от него мертвой преградой из дерева и камня.
– Ваше высочество… прошу вас!
Рай освободил одну руку и ударил, не глядя – попал Айзре в челюсть. От неожиданности она выпустила его, и принц метнулся вперед, но его перехватил Сол-ин-Ар, взяв в крепчайший захват и завернув ему руку за спину.
– Нет, ваше высочество.
Он попытался бороться, боль в заломленной руке не позволяла вырваться… Но Раю было всё равно. Как-то он умудрился вывернуться из захвата, хотя в плече что-то хрустнуло. Он освободился и ударил фароанца локтем в лицо.
Тем временем стража все прибывала, солдаты блокировали ворота, Айзра выкрикивала приказы разбитыми губами.
– Прочь с дороги! – срывающимся голосом крикнул стражникам Рай.
– Ваше высочество…
– Прочь с дороги.
Стража медленно уступила ему дорогу, и Рай схватился за засов – за миг до того, как Айзра вцепилась в него и прижала его ладони к дереву ворот.
– Не смейте, Ваше высочество, – прорычала она.
«Место короля – рядом с его народом».
– Айзра, – умоляюще выдохнул он. – Место принца – рядом с его королем.
– Так и будьте с ним, – ответила стражница. – Докажите свою верность, уважая его последнюю волю.
Она отпустила Рая, принц наконец был свободен. Он стоял у широких деревянных ворот. А по другую сторону ворот, так близко – и неизмеримо далеко…
Что-то разрывалось у Рая в груди… Он прижал ладони к створкам ворот и зажмурился. Потом коснулся ворот лбом, дрожа с головы до ног, умирая от желания отодвинуть засовы, броситься вслед за отцом…
Но он не сделал этого.
Ноги Рая подкосились, он осел на землю, и если бы в этот момент его навеки поглотила темнота, он был бы только рад.
Максим Мареш упустил из виду туман.
