Он поцеловал ее ладони. Она прижалась к нему.
— Все еще пытаешься излечить меня, Иден?
— Я никогда не встречала твоего отца. Но ты не заставишь меня поверить, что похож на него. И не смей проклинать себя из-за давней истории с банком спермы.
Джереми застыл.
— Посмотрим. Сначала я должен побольше узнать об этом ребенке. Давай каждый раз делать по одному шагу.
— Джереми?
— Да? — Он гладил ее голову, пальцы запутались в волосах.
— Я солгала, будто желаю все узнать о твоем отце. Ты не сердишься?
— Нет. Но тебе пора уходить, — сказал он. — Мы в моей спальне. Твоя ладонь — на моей обнаженной груди. У меня нет сил, противостоять такому искушению.
Иден помолчала. Разве не может она получить что-то для себя? Хоть один раз в жизни?
— Я скоро уеду отсюда, Джереми, — проговорила она, с трудом проглотив комок в горле. — Я… я проведу оставшуюся жизнь, восхищаясь тем, что это у меня было. Я хочу этого.
Джереми закрыл глаза и застонал.
— Не думаю, что ты правильно поступаешь, — наконец с трудом выговорил он. — Ночная пора толкает нас на иррациональные, немудрые поступки. Утром ты будешь чувствовать себя совсем по-другому. А я буду испытывать…
Иден чуть подалась вперед и прижала свои губы к его.
— Не говори так. Виноватых здесь нет. Мы оба знаем правила и не планируем общее будущее. У нас разные цели и разные дороги. Да, Джереми, у нас нет будущего, но есть нынешняя ночь.
— Иден… — Он подошел, взял женщину на руки, быстрыми шагами приблизился к кровати и опустил на нее. — Не будешь жалеть, уверена?
— Никогда ни в чем не была так уверена.
— Ты не возненавидишь меня утром?
Иден приложила палец к его губам и улыбнулась.
— Я никогда не смогу возненавидеть тебя, — прошептала она.
— Я слишком долго боролся с собой. Оказывается, очень трудно прекратить борьбу.
— Я не хочу принуждать тебя, Джереми.
Он откинул голову назад и расхохотался.
— Ты все время забавляешь меня и очаровываешь. Ты постоянно заставляешь меня быть… погорячее. — Он прильнул к ее шее.
Жар наполнил все тело. Иден застонала. Потом подняла руки и обвила его шею. «Люби меня», — хотелось ей сказать. Она закусила нижнюю губу. «Целуй меня», — вместо этого вырвалось у нее.
Джереми приподнял ее и быстро раздел. И тут же принялся изучать и пробовать на вкус ее кожу.
— Если передумаешь, прикажи мне остановиться.
Прижавшись к нему, она прошептала:
— Всего одну ночь. Пожалуйста.
В ответ он застонал и опять принялся целовать ее. Мир остановился, когда они слились в единое целое. Желание переполняло Иден. Ей казалось, что она сейчас вспыхнет. Женщина выкрикивала имя Джереми, а он ласкал и ласкал ее. Иден совершенно потеряла контроль над собой и только бездумно наслаждалась, взлетая к небесам и снова погружаясь в океан благословенной чувственности.
— Никаких сожалений? — наконец пробормотал Джереми, лаская ее шею.
— Никаких, — пообещала Иден. И позже, когда выбралась из его постели и оставила его спящим со счастливой улыбкой, она ни о чем не жалела. Пока.
Наконец Иден добилась того, о чем мечтала всю жизнь. Ночь в объятиях Джереми. Это все, что она могла получить от любимого мужчины. А теперь надо смотреть вперед, а не оглядываться на прошлое.
Утрата, боль и сожаление скоро последуют. Это она хорошо знала. Но все будет потом.
Джереми проснулся. Подушка хранила аромат Иден.
Он протянул руку и понял, что она ушла.
Одна ночь с его собственной, личной Золушкой. Что она говорила? «У нас нет будущего. Не смей проклинать себя».
Мужчина не может проснуться с чувством вины, если ночью держал в объятиях красивую, желанную женщину. Или может?
Джереми нахмурился. Без сомнения, Иден хотела заняться с ним любовью. Она страстная женщина. Но она еще хотела помочь ему. Заставить забыть боль.
А кто поможет Иден? Кто проявит интерес к ее нуждам?
Это сделаю я, решил Джереми. Необходимо думать о завтрашнем дне, а не о вчерашнем, поскольку там ничего изменить нельзя.
Итак… Что он может ей дать?
Свободу, понял Джереми. Он способен освободить ее от забот о будущем и о нем. И он может сделать еще одну вещь. Очень простую, но добрую. Иден это оценит.
Очень скоро Иден уйдет из его жизни. И когда это случится, он будет притворяться, будто счастлив. Она очень расстроится, если увидит, что Джереми несчастлив.
— Ну что ж, я буду притворяться, — сказал он.
В течение следующей недели Иден несколько раз получала письма. Из банка сообщали, что долги полностью уплачены. Школьное руководство напоминало, что скоро будет составлено расписание занятий. Время истекало.
Иден полностью погрузилась в поиски людей, воспитывавших ребенка Джереми. Она помогала Барри и старалась собрать побольше информации. Общаться с самыми разными людьми и задавать им вопросы стало ее миссией. Она словно в лихорадке хваталась за любую ниточку. Это позволяло ей не думать о том, что ее чувство к Джереми стало еще сильнее.
Она размышляла, как поспеть повсюду, когда в дверь позвонили. Иден открыла сама, и настроение ее немедленно ухудшилось.
— Мириам, — сказала она бессердечной красавице, — мне очень жаль. Но Джереми нет дома.
