— Ребята, — обратился он к эйринцам после очередного выстрела, когда они вновь получили десятиминутную передышку. — На Уту нам, скорее всего, придется сражаться с охраной этой самой тюрьмы или что там у них… Откройте аптечку, вот тот ящик с крестом. Там есть пистолеты для ампул со снотворным, шлюпки укомплектовываются такими на случай встречи мирных пассажиров с дикими животными. Достаньте и зарядите, по десять в каждый.
— Все-то ты знаешь, — покрутил головой Дайо. Они с Энитой открыли аптечку и достали три небольших пистолетика. — Может, скажешь еще, и какими ампулами заряжать?
— Красными, с изображением зверя, — улыбнулся Алан.
— Очень трудно было догадаться, — с нервным смешком заметила Энита.
— Садитесь, приближаемся к Уту, — предупредил Алан.
Эйринцы вернулись в кресла и принялись заряжать пистолеты.
После очередного выстрела номийцев впереди, наконец, показалась Уту. В точности так же, как по пути на экскурсию, Алан обогнул слева ее небольшой спутник и, вырулив к северному полушарию, взял курс на восток, на длинный извилистый материк.
— Ты запомнил дорогу на экскурсии? — спросила Энита.
— Да, следил по привычке. Обсерватория вот на том серо-желтом плато.
Песочно — каменистое плато в окружении небольших гор с высоты было похоже на озеро. Алан сбросил скорость и начал осторожно снижаться. Шлюпка миновала стеклянные купола обсерватории, скользнула за забор таинственного здания и приземлилась на твердом покрытии двора. Алан отпустил руль.
В ту же минуту снаружи послышались крики и топот ног: шлюпку окружала охрана. Алан пригляделся к бегущим людским фигуркам.
— Человек пятнадцать. У них парализующие пистолеты. Будем держать оборону из укрытия. Пусть постреляют по шлюпке. А мы приоткроем иллюминаторы и будем выводить их из строя снотворным, по одному. Пойдемте в пассажирский салон. Только цельтесь получше!
— Я стреляю лучше всех в Академии, — гордо вскинул голову Дайо.
— Это правда, он три года выигрывал соревнования, — подтвердила Энита.
— Вот и отлично, тем более, что времени у нас немного, — кивнул Алан.
По металлической обшивке шлюпки градом забарабанили пули. Ник в нагрудном кармане Алана завозился, забеспокоился.
— Проснулся, наконец, — усмехнулся Алан, приоткрывая иллюминаторы, и в следующую секунду воскликнул — Эй, ты куда?
Ник, не обращая внимания на хозяина, вылетел из кармана и устремился через щель в окне наружу, где сразу бесстрашно бросился в бой: он налетал на охранников, кусал, мелькал перед глазами, вынуждая отмахиваться, отвлекая и мешая стрелять, сам же ловко уворачивался от ударов.
— О таком помощнике можно только мечтать, — засмеялся Дайо.
Сражение закончилось быстро: Дайо стрелял молниеносно, не целясь, но не сделал ни одного промаха. Алану тоже удалось усыпить четверых, одного — Эните. Через четверть часа все стихло.
Друзья вышли, и, обходя спящие тела, направились к зданию, как вдруг возле шлюпки послышался шорох…
— Алан, сзади! — отчаянно крикнула Энита.
Алан обернулся и увидел направленное на него дуло лазерного пистолета: начальник охраны, очевидно, прятался под шлюпкой и, оставшись незамеченным, дождался их выхода. Но, прежде чем у в голове у землянина успела пролететь хоть одна мысль, рядом раздался громкий хлопок, и через секунду пистолет полетел в одну сторону, его владелец — в другую. Увеличившийся Ник в один прыжок оказался на номийце, и, встав ему на грудь мощными лапами, рычал и скалил зубы.
Алан прерывисто вздохнул и вытер лоб.
— Спасибо, Ник, дружище…
Пока он приходил в себя, Энита и Дайо отстегнули пояса от своих комбинезонов и связали нападавшему руки и ноги.
— Теперь пойдемте скорей искать принца, — позвал Алан, указав на ряд дверей, за которыми, очевидно, располагались камеры.
Однако Ник и тут опередил их: подскочив к пятой слева двери, он принялся царапать ее и жалобно скулить. Друзья подбежали; Алан открыл крохотное оконце и заглянул внутрь.
— Да, это Рилонда! Принц здесь!
И в этом возгласе выплеснулись все чувства, скопившиеся в нем за пять последних дней.
Сколько дней?
Два — до. Это когда он еще держался. Остальные — после. Он не знает, сколько.
Обессиленность и боль, боль, боль…
Кажется, в теле не осталось ни одной клеточки, которая не кричала бы от боли.
Тяжелая голова. Тяжелые веки. Тюремные стены нависают и давят… Давят…
Больно дышать.
Дурацкая, нелепая генетическая болезнь. Никто и не узнал бы о ней, если бы не…
Жигонда. Кажется, они с отцом росли вместе. Отец доверял ему, как брату. Доверял и он, принц, хотя начальник службы безопасности никогда не был ему особенно приятен. И тогда, ночью, у него не возникло никаких сомнений…
Жигонда разбудил его около трех часов.
— Ваша звездность, вставайте, король срочно приказал привести Вас к нему. Он хочет сообщить что-то важное.
— Что случилось, Жигонда?
— Его звездность не уполномочил меня сообщать новости. Он хочет переговорить с Вами лично и именно сейчас.
— Хорошо…
