Вскоре маленький кораблик уже попал в объятья космической тьмы; Алан настроил навигатор на Уту. В рубку тихо вошли Энита и Дайо — они, по-видимому, еще не до конца пришли в себя от пережитого шока.
— Алан, Фаттах, кажется, повредил двигатель, — испуганно сообщила Энита.
Алан показал на один из приборов, беспорядочно менявший показания; цифры прыгали то в минус, то в плюс, внезапно обнулялись и снова начинали то падать, то нарастать.
— Он сломал нам стороскоп. Это опасно, но не смертельно. На скорости никак не скажется, но маневренность ухудшится. Придется держать штурвал покрепче. Ну ничего, прорвемся.
— Ты не включишь автопилот?
— Автопилот в шлюпках запрограммирован на перелет к ближайшей населенной планете. Если его включить, шлюпка просто вернется на Ном. Поэтому придется самому.
— И ты во всем этом разбираешься? — Энита потрясенно оглядела бесчисленное множество экранов и приборов.
— Я же хотел быть космическим пилотом, помнишь? — улыбнулся Алан.
— Помню, — прошептала она.
Алан кожей чувствовал ее восхищенный взгляд; ничего более приятного на свете быть не могло, и это происходило уже второй раз с тех пор, как они на Нике покинули эйринский звездолет. Однако отвлекаться было нельзя; усилием воли он заставил себя полностью сосредоточиться на управлении.
Он прислушивался к себе и с изумлением понимал, что с того самого момента, как в его руках оказался штурвал, он словно ощутил себя другим человеком: бесстрашным, уверенным. Исчезли нервное напряжение, страх и тревога; бесследно улетучились робость и сомнения; спокойствие и умиротворение разлились по телу, наполнив его бодростью и силой. Маленький, но настоящий космический корабль скользил по Галактике, послушный малейшему движению его, Алана, пальцев, и казалось, что так же послушны будут теперь любые обстоятельства, любые повороты на жизненном пути…
— Смотрите, военные корабли, — вдруг сказал Дайо, показывая на множество небольших дрейфующих звездолетов; их угловатые очертания выглядели зловеще. — Они нас не тронут, они подчиняются только прямым приказам военных министров или правителей. Но все же зрелище жутковатое.
— А это что? — спросила Энита.
Сзади показалась светлая точка; она росла и явно держала курс на сближение.
— Это погоня, — спокойно пояснил Алан. — Номийская шлюпка. Вы же не думали, что номийцы позволят нам прогуляться на Уту просто так? Держитесь, будем увеличивать скорость.
Он плавно вдавил кнопку скорости до отказа и зафиксировал ее; разрыв с номийцами увеличился, но шлюпка мелко, неровно завибрировала.
— Это из-за стороскопа. Терпите. Лучше сесть.
Эйринцы мгновенно оказались в свободных креслах: устоять на ногах было крайне затруднительно. Дайо, не отрываясь, следил за экраном заднего обзора: номийская шлюпка тоже увеличила скорость и к тому же начинала трансформироваться. На ее крыше вырастало сооружение, которое своей формой не предвещало ничего хорошего…
— Алан, они выдвинули лазерную пушку. Они будут стрелять.
— Вижу, — Алан закусил губу. — Пристегнитесь.
Короткий оранжевый луч вырвался из орудия; Алан резко завернул штурвал вниз; смертельный луч промчался сверху. Шлюпку затрясло и накренило на левый бок; Алан с усилием выправил ее.
— Мамочка, — простонала Энита, закрыв лицо руками.
— Надеюсь, между выстрелами будут паузы, — Дайо тоже тяжело дышал.
— Да, для лучшего прицеливания. Минут семь-десять, — Алан старался, чтобы голос был спокойным. — Нам повезло — у шлюпочных орудий небольшая мощность, и это не позволяет им стрелять очередями.
И действительно, десять минут полет продолжался без помех, потом снова последовал выстрел. На это раз Алан кинул руль вправо; луч снова миновал их, уносясь дальше в пространство; и вновь выравнивание далось с трудом.
Следующие два часа стали сплошным кошмаром. За десять минут все трое успевали отдышаться; затем номийцы стреляли снова. Энита сжималась в комок, закрывала руками глаза, но мужественно молчала. Дайо не закрывал глаз, но крепко сжимал кулаки, так, что ногти впивались в кожу; лицо его при этом бледнело.
Шлюпка металась то вправо, то влево, взмывала вверх, ныряла вниз, уворачиваясь от страшных лазерных стрел. Никогда еще нервы Алана не были так напряжены — все, до самой последней клеточки. Но движения его были уверенны и четки. На панику и страх он просто не имел права, потому что жизни друзей — эйринцев, жизнь принца Рилонды зависели от его самообладания…
К тому же, несмотря на критичность ситуации, необходимо было обдумывать дальнейшие действия — ведь вряд ли на Уту их ожидал теплый прием…
Алан восстановил в памяти экскурсию: здание «П» располагалось за высоким забором, и если приземлиться снаружи, внутрь, конечно, не попасть. Значит, садиться надо прямо во дворе; но там их ожидает нападение охраны. Чем обороняться? У них — никакого оружия…
Он оглядел кабину — взгляд упал на дверцу с красным крестом в боковой стене; идея вспыхнула мгновенно.
