— Алан, спасибо… — она глубоко вздохнула, словно набираясь решимости. — Ты спас самое драгоценное, что у меня есть… Моего внука… И дочь. Прости, что я обращалась так с тобой… Это давняя история, а я все не могла забыть. Когда-то я тоже была официанткой, в столовой космопорта, такой же, как ты — молодой, наивной. Но у меня была маленькая дочь, отец которой нас бросил, и я должна была растить ее одна… Денег не хватало, и однажды я не выдержала — украла с кухни продукты… мясо, что-то еще… Я, конечно, попалась, и меня уволили бы в тот же день, если бы не твой отец. Он заступился за меня перед метрдотелем, рассказал, как мне приходится тяжело, убедил простить… Я была бесконечно благодарна ему, но с тех пор при виде его вспоминала о своем поступке, и мне было так стыдно… Так же получилось и с тобой — глядя на тебя, я думала о своем позоре… Это, конечно, глупо, но я не могла справляться с эмоциями… Прости, я незаслуженно обижала тебя…
— Ничего, миссис Хорн, не переживайте так, я уже все забыл, — принялся успокаивать ее Алан.
— Ты такой же великодушный, как твой отец, — она покачала головой. — Желаю тебе, чтобы твоя мечта сбылась.
— Спасибо, — поблагодарил Алан.
По прибытии на Эйри вергийцев, атонцев и землян разместили в гостиницах Уймари. Ника поселили в роскошной гостинице для животных, где он целыми днями мог наслаждаться бутербродами с сыром и разными другими деликатесами. Рилонду сразу перевезли из звездолета в больницу, в палату с самыми широкими окнами. За время полета ему стало значительно лучше, однако Касинда объявил, что принц еще слаб, нуждается в уходе и покое, и запретил пускать к нему посетителей.
Телевидение по нескольку раз в день передавало новости: Король Гаренда и президент Дильмун провели длительные переговоры, на которых достигли согласия по многим глобальным вопросам, касающимся отношений двух государств. Атон, Земля, Верга и Эйри подписали договор о взаимном сотрудничестве и обмене научным опытом в сфере защитных излучений. Ному в качестве наказания определены экономические санкции, установлен запрет на въезд номийцев на другие планеты. Атонский монарх заявил, что не будет требовать у А-Тоха выдачи Жигонды: «Пусть там и остается. Поживет при номийском режиме, и к тому же никогда не увидит родной Атон — что может быть хуже?». Охранник Урганда после ранения парализующими пулями полностью поправился… Завершались новостные выпуски эксклюзивным репортажем Фаттаха о бое на Уту и интервью с героями и очевидцами событий.
Целую неделю Энита и Дайо показывали Алану столицу: парки, музеи, фонтаны, архитектурные шедевры. Прекрасный город, улыбки друзей, ласковые взгляды Эниты — все кружило голову, переполняло счастьем. Неделя пролетела, как один миг.
Наконец разнеслась новость, что принца выписывают, и в тот же вечер друзья уже сидели в его номере, в той же гостинице, где жил Алан, и наперебой рассказывали подробности своих приключений; принц, бледный, похудевший, то и дело восклицал: «Звезды великие!». По окончании рассказа он откинулся на спинку кресла, и, изумленно оглядел землянина и эйринцев так, словно видел впервые.
— Сколько же вам пришлось пережить! И… как же мне повезло с друзьями. Спасибо вам…
— Ну, тебе тоже пришлось пережить немало, — сочувственно откликнулась Энита. — Ты ведь был готов умереть!
— А разве у меня был выбор?
— Вообще-то был…
— Для меня — не было. Я не сомневался ни секунды.
— Хм, — Энита покачала головой, — Похоже, на Атоне действительно как-то правильно воспитывают будущих королей… Да, в этой истории переживаний хватило всем…
— Зато есть что вспомнить, — усмехнулся Дайо.
— Это уж точно, — согласился принц. — Завтра мой отец и Неро устраивают торжественный прием — ужин в вашу честь.
— Мы знаем, — кивнул Дайо. — Кстати, уже поздно, а Касинда велел тебя не утомлять.
Когда эйринцы ушли, Алан и Рилонда вышли на балкон.
— Ты спас мне жизнь, — сказал Рилонда. Взгляд его бархатных черных глаз был полон искренней благодарности.
— Ну, ты тоже сделал для меня немало, — ответил землянин.
— Алан, что бы ни случилось с нами в будущем… Знай, что Атонский принц, а когда-нибудь и король — твой самый верный друг.
— Спасибо, — поблагодарил Алан.
Вечерний Уймари сиял, словно воплощая наяву волшебное царство из сказок, прочитанных в детстве.
— Все-таки это самый красивый город во Вселенной. Даже чувство патриотизма не мешает мне это признать, — задумчиво произнес принц и вдруг поинтересовался: — Так вы с Энитой теперь вместе?
— Да, — немного смутился Алан. — Как ты догадался?
— Ну, это трудно не заметить, — улыбнулся Рилонда. — Я очень рад за тебя.
— Я тоже за тебя рад. Что у вас с отцом все наладилось.
— Да, этот многолетний груз… Он больше не давит. У нас все хорошо. Знаешь, Алан, когда я умирал, я видел девушку. Незнакомую.
— И ты постоянно о ней думаешь, — догадался Алан.
— Да.
— Значит, ты ее встретишь!
— Хотелось бы, — вздохнул принц. — Только где…
