Соучастники в любви полностью

– Снимите номер, голубки! – отдаленный голос выводит меня из помутнения.

Чей-то протяжный свист.

– Мда-а-а… Квентин, тебе повезло, что ты этого не видишь, – говорит, кажется, Донни.

Вдруг смутившись, с трудом отстраняюсь от Дивера.

– Нейт, мы не одни… – Уклоняюсь от него, опустив лицо.

– Да пошли они все, – так тихо рычит он, что слышу только я, и прижимается губами к моему лбу.

– Эй, Ромео, пора отпустить свою Джульетту! – одергивает нас Рейвен.

– Пять минут еще не прошло! – рявкает Дивер, обернувшись. Его плечи и руки обнимают мое трясущееся тело, словно закрывая ото всех.

Я даже не могу взглянуть на них и на того самого Квентина, потому что Дивер прижимает меня к своей груди, не давая возможности повернуться. Я вижу, что он напуган даже сильнее меня. Не знаю, что будет дальше, но сейчас, в его объятиях, страх не имеет надо мной власти.

Вернее, не имел, пока не раздался незнакомый хриплый мужской голос:

– Ну же, Дивер, неужели не познакомишь меня со своей Изабель?

– Отвали, я сказал. Еще есть время, – рычит он в ответ.

Время до чего?..

Когда я могу наконец поднять голову, то ловлю безумный взгляд Нейтана. Но безумный не от злости или возбуждения, как бывало. Безумный от боли, скрываемой за пеленой застывших в глазах слез. Теперь я ощущаю, как его страх, передаваясь мне, жалит все мое тело.

– Что происходит, Нейт? – вполголоса спрашиваю я.

Он закрывает глаза, будто не хочет отвечать. Неужели нас правда убьют? Где-то под ребрами остро кольнуло от первой мысли: «Надеюсь, меня убьют первой». Я не вынесу и секунды без него. Пусть это эгоистично. Плевать. Я не хочу видеть смерть еще одного любимого человека. Это слишком. Болезненный ком в горле не дает дышать, и я буквально закашливаюсь, услышав громкий хлопок, раздавшийся глухим эхом. Нейтан вздрагивает и, не выпуская меня из своих рук, оборачивается на звук.

– Может, так я смогу привлечь твое внимание, сынок? – снова этот пугающий голос, и наконец я вижу его обладателя.

Седой мужик в клетчатой рубашке стоит в окружении подростков, «воронов», – уже знакомых и тех, кого я вижу впервые. Криво ухмыляется, подняв пистолет к высокому потолку. Осторожно ступая вперед, ближе к нам, он настаивает:

– Я просто хочу пообщаться с ней, Натаниэль.

Поднимаю удивленный взгляд на Дивера, впервые услышав такое обращение.

– Этот щенок снова закатил глаза? – Квентин тычет какой-то палкой в сторону Нейтана.

Приглядевшись, понимаю, что это сложенная трость для слепых, и сам он в темных очках. Квентин незрячий? Но как он тогда увидел…

– Я с тобой говорю, пташка, – продолжает он, пока я в замешательстве гляжу на Дивера, все еще тесно прижимающего меня к себе. Стиснув зубы, он коротко кивает мне, показывая, что нужно ответить.

– Да, сэр, – отвечаю я севшим голосом.

– Сэр? – хмыкает он довольно. – Прелестно. Где ты ее откопал, Натаниэль? В восточном Хеджесвилле такие душки точно не водятся. Нам ли не знать… – Он кивает в сторону Рейвен, но та лишь громко фыркает.

Стоя вплотную, ощущаю, как напряжено все тело Нейтана, а его шипящее дыхание обжигает мою макушку. Упершись руками в его тяжело вздымающуюся грудь, отстраняюсь. Пускай Квентин и слепой, но мне неловко обжиматься в такой ситуации на виду у всех. Даже если «все» – это бандиты, держащие нас в заложниках. Шесть пар зрячих глаз ледяными иглами пронзают меня и Дивера, а я пытаюсь не задохнуться от страха, подпитываемого запахом пороха, что наполнил воздух после выстрела. Как бы следующий не пришелся по нам.

– Мне даже жаль, что из-за такого ничтожества, как ты, страдает это милое создание. Она хоть знает, кто ты? – продолжает старик, и я не могу не заметить, как Нейтан сжал кулаки.

– Отвали от нее, ты дал слово. – Дивер делает шаг вперед.

– Она знает, что ты убийца? – словно не замечая возмущений, продолжает тот.

– Иди к черту, Квентин!

– Да… – одновременно с Нейтаном отвечаю я. – Знаю.

Поседевшие брови Квентина удивленно поднялись. Несколько пугающих секунд он молчит, и в тишине я слышу, как удары сердца отдаются в моих ушах.

– Ну, тогда не жаль, – хмыкнув, Квентин потирает свой широкий подбородок. – Глупый выбор ты сделала, Изабель.

Выбирала ли я любить Нейтана Дивера? Нет. Но будь у меня выбор, изменила бы я что-то, зная, куда меня это приведет? Нет. И это осознание разрывает меня изнутри. Может, я действительно глупая, но именно Нейтан заставил меня вновь почувствовать желание жить и любить, и если мне придется умереть за это, – оно того стоило.

– Все, хватит, ты дал слово, отпусти ее, – шипит Нейт, подходя еще ближе к старику. – Она здесь вообще ни при чем.

– Ох, – сипло усмехается тот, – судя по всему, очень даже при чем. Я не вижу твоего лица, Натаниэль, но я слышу это в твоем голосе… Слабость. Ты размяк. – Он делает шаг к Диверу. – Неудивительно, что ты не удержал банду и бизнес в своих руках. Ты не просто отвернулся от меня, ты забыл все, чему я тебя учил. Помнишь, что я говорил о слабостях? Научись их скрывать или…

– …избавься от них… – одновременно произносят они.