Чтобы отвлечься от неприятного жжения в груди, я выглядываю в окно, слегка отодвинув занавеску. Снаружи Нейтан нервно ходит вперед-назад, потирая рукой заднюю часть шеи. Эмоции на его лице меняются молниеносно: улыбка, беспокойство, напряжение, облегчение, снова улыбка…
«Дыши, Изи, дыши».
Наливаю себе воды и, услышав скрип входной двери, вдыхаю поглубже.
Нейтан обхватывает меня сзади, пока я крепко сжимаю стакан в руке и едва держусь, чтобы не позволить себе снова раствориться в его сильных объятиях и глубоком голосе.
– Так, на чем мы остановились? – Его дыхание щекочет мне ухо, а рука медленно опускается ниже.
Ну уж нет. Он не может оставлять меня с раздвинутыми ногами ждать, пока он наговорится с какой-то Рейвен! И, хотя мне хочется обнять его в ответ и продолжить, я из последних сил пытаюсь убрать его руки от себя.
– Нейтан, я голодная…
– Я тоже, – низким голосом говорит он, прижавшись губами к моей шее.
Ощущаю его возбуждение и снова хочу сдаться, но что, если это не из-за меня? Что, если из-за разговора с Рейвен? Оставшееся самоуважение все же заставляет меня отстраниться.
– Я серьезно. Хочу есть, – произношу я более раздраженно, чем предполагала.
Стараюсь не смотреть ему в глаза, пока судорожно обшариваю кухонные шкафчики, и понимаю, что, хоть и не ела с самого утра, на самом деле сейчас я совсем не хочу есть. Желудок будто сжался, и внезапная слабость тяжелит тело. Да что со мной не так?
Чувствую на себе настороженный взгляд Дивера и напряжение от недосказанности. Наконец Дивер нарушает молчание.
– Все в порядке? – спрашивает он, скрестив руки на груди.
– Ага.
– Кхм, я тут сварганил нам кое-что. – Он вдруг подскакивает к холодильнику.
Поставив тарелку с сэндвичами на стол, Нейтан подходит чуть ближе и пристально смотрит на меня. А я неловко опускаю взгляд на в тарелку с едой. Ломтики сыра и помидоров разной толщины, и сами сэндвичи выглядят довольно несуразно, но, черт. Он делал их сам. Для нас. Для меня. И почему-то это кажется мне милым и вызывает у меня смущенную улыбку.
– Пообедаем? – не сводя с меня взгляда, спрашивает он.
Я коротко киваю в ответ и отворачиваюсь, чтобы найти в шкафчике еще одну тарелку. Усевшись за крошечным столиком друг напротив друга, мы в тишине принимаемся за обед.
Конечно, мне хочется нарушить молчание и спросить его о Рейвен. Но я не хочу выглядеть ревнивой дурой! Глупо ревновать парня, когда он даже не мой парень. Дивер – не мой парень. И эта мысль звучит громче остальных. Нейтан глядит на меня так пристально, что мне начинает казаться, что он может слышать мои мысли.
«Боже, надеюсь, я не сказала этого вслух».
– Как съездила в город? – спрашивает Нейтан, и я облегченно вздыхаю, поняв, что он не догадался о моих мыслях. – Встретилась со своим копом?
Проигнорировав явно пассивно-агрессивный настрой Дивера, спокойно отвечаю:
– Удачно. Договорилась насчет работы, поговорила с Миллсом…
– И что сказал коп?
– Ничего важного. А что сказала Рейвен? – не удержавшись, любопытствую я. Да и не хочу говорить с Нейтаном о Миллсе, тете и наших проблемах.
– Много чего… – хорошенько прожевав, наконец отвечает он. – Я давно с ней не общался. От «соколов» она узнала о моих проблемах и предложила помощь.
«Давно не общался»… Хорошо. Значит, скорее всего, она – не его девушка?
– Она из «соколов»?
– Да. Вернее, была. Эта удачливая сучка покинула Хеджесвилль несколько месяцев назад. – Он улыбается, говоря о ней, и меня это почему-то бесит. – Но, знаешь… Кто однажды стал «соколом», останется им навсегда.
– И как она тебе поможет?
Нейтан с шумом вздохнул и напрягся, словно не желая говорить об этом.
– У нее есть знакомый, у которого есть знакомый… В общем, мне помогут перебраться через границу.
Я так и застыла с открытым ртом. Мне не хочется тратить наше время на разговоры о его отъезде, но это неизбежно, и я понимаю, что если сейчас не спрошу, то не выдержу неизвестности, когда он уедет.
– Границу?
– Да, для начала залягу на дно в Канаде. Оставаться здесь для меня небезопасно, – понизив голос, объясняет он.
Ком встал у меня в горле, и я упрямо смотрю на свой сэндвич, не в силах смотреть на Нейтана, потому что понимаю: все, что он говорит, – верно. Так будет лучше для него. Он будет в безопасности. Он будет на свободе. Он сможет начать новую жизнь в другой стране. А я? Я буду здесь. В Хеджесвилле. Среди всех этих паршивых людей. Одна.
– Поеду в пятницу, чтобы быть у Рейвен в обговоренное время, – спокойно произносит он, но я слышу, как он нервно постукивает ногой по дощатому полу.
– Значит, пятница… – поджав губы, слегка киваю я, убеждая саму себя, что так будет лучше для него. – Хорошо.
Может, Нейтан был прав, отталкивая меня? Может, нам действительно не стоило сближаться? Даже обсуждать его отъезд больно. Что будет с моим сердцем, когда придет время прощаться?
– А ты что собираешься делать? – спрашивает он. – Пойдешь на весенний бал?
– Нет, не думаю, что пойду…
Какой к черту бал, если Нейтан уезжает в тот же вечер?
