Первые пару недель наших отношений были ничего. Точнее, даже хорошими. Я не заметил особой разницы в отношении меня со стороны коллег, потому что они меня итак не любили. Единственно, что теперь они были уверены, что с Сэмом я тоже сплю. Сэм над этим так ржал! Мне недостает такой черты. Я бы тоже хотел уметь смеяться над такими вещами, но не могу. И меня даже не особо волновало их мнение или отношение, меня бесило, что им вообще есть до меня дело. Я приходил с тренировок домой и меня там всегда ждал вкусный ужин и горячая ванная. Потом я зависал в интернете, или смотрел телек, в общем, делал что-нибудь такое, что помогало мне расслабиться и успокоиться, потому что к концу дня я становился очень нервным и раздраженным. Кирилл никогда не приставал ко мне с лишними расспросами или разговорами. Он просто был рядом и занимался своими делами, читал книжку или возился с собакой, иногда играл что-нибудь на синтезаторе, я не знаю, что именно, так как я в такие моменты был в наушниках и смотрел телек. Одним из его хобби было рисование анимешек. Аниме картинки с нами всеми. Мои с ним эпичные яойные поцелуи, Калитины, Сашка – вся наша компашка. Иногда он рисовал про нас комиксы. Получалось у него круто, я до сих пор храню все эти альбомы, потом Кирилл, правда, перешел на графический планшет. Этому он посвящал то время, которое я настраивался на нужную волну. В общем, я начинал обращать на него внимание только тогда, когда был для этого морально готов. Я не знаю, где он взял такое терпение и понимание, но я был ему за это очень благодарен. Когда я приходил в себя, то я сам начинал рассказывать ему про свой день, спрашивать про его… Тогда он сразу бросал заниматься своими делами и полностью переключался на меня. Вообще первое время, разговаривали мы не много, так как все разговоры все равно заканчивались постелью. Я ничего не мог с собой поделать и постоянно его хотел. Это помогало ни о чем не думать. На самом деле, моя жизнь полностью стала вращаться вокруг этого человека. Мне было с ним хорошо, он понимал меня, любил меня, делал мою жизнь комфортнее, он был превосходным любовником, он был единственным существом на свете, с которым мне было идеально хорошо. Если бы вокруг не было остального мира, если бы мы жили в бункере…. Но мир вокруг все же был, и с каждым днем все больше и больше давал о себе знать. А может мир тут и не при чем. Все проблемы всегда только у нас самих в голове. И мне было все сложнее и сложнее делать вид, что все путем. Первый эффект стал спадать, и эйфорию начинала заменять дисфория.
- Ой, о нас похоже написали, - сказал как-то Кирилл, глядя на свой звонящий телефон. - Папа звонит, - пояснил он. - Папа никогда не звонит просто так. - Hi, daddy! Did you miss your little princess?[36] – поднял трубку Кирилл. - Да? Я думал по-английски тебе нравится больше. Ого! Вот как все выкрутилось, да? Кто бы мог подумать. И это говоришь мне ты, до сих пор не могу поверить своим ушам. Я спрошу у него, но вряд ли. Вообще, к осени мы планируем приехать вместе, а пока, думаю, можешь говорить прессе, что посчитаешь нужным. Да ладно? – он улыбнулся, его глаза засияли. – Я тоже тебя люблю. До скорого!
- Ну? – я нервничал. - Что он сказал?
- О нас всюду пишут. В Британии во всяком случае пишут, – меня передернуло. Кирилл взял меня за руку. – Ну, не переживай так. Ничего ужасного. Больше про меня, чем тебя. И папа мой сказал, что это хорошо. Так как у них там разрешены однополые браки и все такое, то он, как политический деятель, должен быть лоялен к таким вещам. Это для него даже пиар. Поэтому, он был бы рад, если бы мы засветились с ним, обедающими в семейной обстановке, в Лондоне. Ну, что за лицо? Я сказал, что ты не захочешь. Так что это не обязательно.
- Кирилл, - я уткнулся к нему в плечо. - Как ты был прав! Я не смогу справиться со всем этим! Это невыносимо! И самое тупое, что назад пути нет! Я просто хочу исчезнуть с лица земли. Давай уедем куда-нибудь, где меня никто не знает? Я больше не хочу быть футболистом. Вместе с успехом на меня свалилось столько дерьма, что на фиг такой успех.
- Так! Без паники! Все будет нормально, нужно только первое время продержаться, а потом страсти поутихнут. Тем более, нет никаких откровенных фото, ничего такого. По сути, все только слухи. Все отрицай, а то, что мы все время вместе таскаемся – так это ничего не доказывает. Мы друзья и все. Тем более, в этой стране тебе вообще нельзя никаких таких заявлений делать в прессе. Сразу вылетишь из сборной. У нас же политика нетерпимости. Да и просто с этим туго.
- Сэм тоже так говорит. Он сказал на все вопросы о личной жизни отвечать, что я считаю их не корректными.
- Вот так и делай. Ну и никаких больше публичных целовашек, конечно, хреново, что в школе знают. Но, всегда можно сказать, что это было на спор.
