- Ты очень красивый. Кирилл ничуть не преувеличивал, - словно напела она. Говорила она с каким-то странным акцентом. У Кирилла иногда тоже проскальзывал акцент, но редко. Он просто все время говорил манерно, растягивая слова, а его мама говорила совсем необычно. – Но, он не хочет тебя видеть. Мне так жаль тебя, ты ведь долго летел… – она задумалась, но больше было похоже, что зависла. – Хочешь, горячего шоколада? – она так это произнесла, будто до этого, все это время вспоминала, как называется горячий шоколад.
- Я хочу поговорить с Кириллом. И все. Пожалуйста! – умоляюще сказал я.
- Пойдем, я приготовлю тебе шоколад, - сначала я решил, что она просто меня не слышит. – А потом, потом я поговорю с ним, и, может быть, он тебя выслушает.
Пришлось пить дурацкий шоколад. Пока я ждал, когда наступит то «потом», она мне рассказывала что-то про какой-то холодильник, который ни то она купила, ни то хочет купить. Потом она резко встрепенулась, как будто опомнилась ото сна, сказала, что пойдет поговорить с сыном и ушла. Я стал ждать, теперь понимая, в кого Кирилл такой чудной. Она вернулась и сказала, что мне наверх, направо. На двери будет плакат с Брайаном Молко. Подойдя к нужной двери, я невольно улыбнулся. Она была слева. Кирилл тоже, наверное, был уверен, что справа. Он вечно путается в таких вещах.
Я зашел к нему в комнату, она была очень похожа на его комнату в Москве, я даже испытал что-то вроде дежавю, только московской комнате не хватало огромного окна с видом на сад, точнее окно было, но ни такое большое, а вот вид был на город. Кирилл смотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции, действий, а я не знал, что ему сказать. Не находил нужных слов. Вдруг на меня навалилась дикая усталость. Представляю, как это выглядело, но я завалился к нему на кровать, и стал его рассматривать, поглаживая Мистера Бинса. Мне стало так спокойно и хорошо, захотелось спать. Вообще было лень шевелить языком. Вот бы поставить наш разговор на перемотку, чтобы скорее уже узнать, как все закончится и лечь спать…. Мы помолчали пару минут.
- Серьезно? – спросил он, не выдержав. Его огромные глаза от удивления стали еще больше, он походил на мальчика из аниме. – Ты вот так будешь молчать?!
- Я не знаю, что тебе сказать. – Я, правда, не знал!
- Тогда зачем ты приехал?
- Хочу быть с тобой, по-моему, все ясно без слов.
От возмущения Кирилл тоже не находил, что сказать. Его глаза сверкали, рот то открывался, то закрывался, но звук так и не получался.
- Это же не честно, Даня! Так просто не честно! – голос Кирилла задрожал. Я только пожал плечами. – Да что с тобой! – он стукнул меня кулаком в живот. - Ай! Больно! У тебя там кирпичи вместо пресса?!
- Кирилл, - я еле произносил слова. - Помнишь, в сериале «Как я встретил вашу маму» у Маршала и Лили была пауза для ссор? Я умоляю тебя, давай и у нас такая будет? Я не знаю, что со мной. Я вырубаюсь. Просто полежи со мной, давай попозже поговорим?
- Это было бы нормально, если бы я такое предложил, а не ты! – сказал он раздраженно. – Ты сам себя слышишь? Какая на фиг ссора? Мы не ссоримся. Я не хочу тебя видеть и слышать, а ты приперся и лег спать? Дань, ты вообще нормальный? – не поверите, он засмеялся. У него была такая особенность, даже если все плохо, но есть над чем посмеяться, он посмеется. Правда, сути это не меняло, он ведь посмеялся над абсурдностью моего поведения, а не над проблемой в целом. – Ты совсем долбанутый!
- Да-да. Долбанутый. Полежи со мной немножко…
Кирилл дал мне пощечину. Но я почти не почувствовал удара, в голове было мутно, в глазах темнело.
- Блин, ты весь горишь! Даня! Эй, очнись! – это было последнее, что я слышал.
Я пришел в себя. Находился я, по-прежнему, у Кирилла в комнате. Мне поставили капельницу. Оказалось, что у меня был нервный срыв. По-хорошему, надо было лечь в больницу, но у мамы Кирилла был знакомый доктор, который сказал, что в моей ситуации лучше всего отдохнуть дома, без посторонних глаз. Он меня и лечил потом. Ставил капельницы, разговаривал со мной, делал уколы. Хороший такой мужик, только я с трудом понимал, что он говорит из-за австралийского говора. Я итак еле выучил классический английский с горем пополам, так что диалекты мне еще были не под силу. После того как доктор ушел, мы остались с Кириллом вдвоем. Я чувствовал себя намного лучше. Успокоительное – это то, что всегда делало мой мир прекраснее.
- Кирилл, - начал я.
- Не надо, - сказал он. - Возьмем паузу, как в сериале. Доктор запретил тебя волновать.
