- Бла, бла, бла, - закончил за нее Леша. – Все равно мы не будем там появляться. К сожалению, знаменитости не блещут интеллектом, теперь я понимаю почему.
- Говори за себя, - голос Сережи отличался ото всех, низкий, бархатистый, размеренный. – Лично я все успеваю. У меня есть все лекции за этот семестр, мне их прислали еще два месяца назад. Половину я уже прочел. Кстати, ты, насколько я знаю, тоже. Потому что меньше всего на свете ты хочешь быть тем, кто не блещет интеллектом.
- Ну, философия Лёле не поможет им заблистать, - рассмеялся Никита.
Леша дернул его за дредину. Их отношения были очень странными. Никита, такой позитивный малый, готовый всегда прийти на помощь, душа любой компании. Человек, которого все рады видеть, всем с ним легко и комфортно. Он походил на Рона Уизли, такой же рыжий и прикольный, только с дредами. Добрый, отзывчивый, веселый, яркий. Никита всегда предпочитал токсичные цвета в одежде, предметах – ярко желтый, салатовый, малиновый, оранжевый. Его было видно за километр! Он не отличался выдающейся красотой, высокий и худой, но девушки его любили. За юмор, за чистоту мыслей. И Леша…. Тяжелый ледяной взгляд. Белые, как снег, волосы. Белая, в большей степени, одежда, бледная кожа. Отвратительный характер. Мужской вариант Снежной Королевы. Но они почему - то дружили. Причем очень сильно дружили. Но странность этой дружбы заключалась ни в том, что они разные по характеру и мировосприятию, а в том, что оба были влюблены в одну девушку – Вику, которая металась от одного к другому. Сначала она встречалась с Никитой, а Леше она просто нравилась. И этого, наверное, кроме меня никто не замечал, но потом они с Никитой то сходились, то расходились, и Леша вечно оказывался с ней рядом. В итоге их взаимная симпатия перестала быть тайной. В общем, как-то они с Никитой умудрились это уладить и остаться друзьями. И Никита наезжал на Лешу только за то, что он Вику обижает, а не за то, что с ней мутит.
- Да иди ты, - сказал ему Леша, делано обижаясь. – Я буду Кирюшу любить, он единственный, кто меня не обижает! – он прижал меня к себе поближе. В этот момент в комнату вошел Даня.
Представляю, как это выглядело. Комната была затуманена сигаретным дымом в усмерть. На одном большом диване, как попало валялись Саша, лежа на Сереже, затем Леша, обнимающий меня, Никита с Викой и, естественно, Мистер Бинс, прыгал то тут, то там. Пахло алкоголем и коноплей, и мы все были жутко пьяные.
- О, Шаповалов! – завопил Леша, - поздоровайся со своим боссом!
Даня метнул на него раздраженный взгляд. Он выглядел уставшим, еще бы, только с самолета. Вообще, он не хотел лететь в Москву, все равно из-за работы он не успевал на вечеринку, но я его уговорил приехать хотя бы на пару дней, даже с опозданием, все-таки такое событие – восемнадцать лет моим близким друзьям. Тем более, последний раз мы были в Москве только в августе, когда приезжали сюда за вещами, переезжая в Лондон. И, хотя наша жизнь в Лондоне была выше всех моих ожиданий (папа в Дане души не чаял, Максим рядом, колледж, новые друзья, Даня в нормальном настроении, с карьерой у него все в порядке, с нервами тоже, в общем, все эти месяцы все было прекрасно), я все равно скучал по своей старой жизни. Точнее по этим людям.
- Переведи о чем он, - Даня обратился ко мне, вид у него был суровый. Я понимал, что рука Леши на моем плече только осложняет ситуацию.
- Богославский подарил ему на восемнадцать лет свое модельное агентство, - я знал, что если сниму руку Леши, то значит, соглашусь с Даней, что это не правильно вот так с Лешей обниматься, но это было нормально! Мы всегда, всю жизнь так с ним обнимались. Возможно, со стороны, это всегда смотрелось чем-то более дружбы, но это неправда. Мы были только друзьями, без намека на что-то большее. Особенно сейчас. – В общем, теперь ты работаешь у него, сочувствую.
И все же Лешины объятия меня стали смущать. И он это знал, но ему доставляло удовольствие злить Даню.
- Шикарно, - только и сказал Даня, но я знаю, что в нем бушевал ураган. – Ладно, я, пожалуй, спать.
- Эй!!!! Стой!!! – закричали все разом.
Сережа с Лешей одновременно подскочили и завалили его на диван между ними.
- Давай, я тебя тоже обниму, - сказал Леша, обнимая Даню. – Мы ведь почти семья! Спасибо Стасику. Пиво будешь?
- Во-первых, я не пью, - в голосе Дани стали появляться истеричные нотки. - Во-вторых, Леша, знаешь, в чем наше с тобой главное отличие? Если мне кто-то не нравится, он не нравится мне всегда. Даже если я вдрызг пьяный или у меня хорошее настроение, ясно?! И ты мне не нравишься.
- Тогда иди ко мне, - прозвучал низкий, пленительный голос Сережи. Он снял руку брата с Дани и сам его обнял. И тут уже Даня заметно расслабился. - Может, вина все-таки? Или сигаретку?
