Микки рывком сокращает оставшееся расстояние, целует отчаянно и зло, кусаясь и цепляясь за чужие плечи. Ему похуй, что они будут с этим делать, да пусть весь мир катится к чёртовой матери, пока Йен его так целует, пока он сам целует Йена, пусть хоть всё вокруг свихнётся — похуй.
Они разберутся позже.
========== Исак/Эвен. ==========
Комментарий к Исак/Эвен.
Прекрасные норвежские мальчики, вы спасли моё шипперское сердце и сделали 2016 чуточку лучше ♥
***
У соулмейтов — одинаковые метки.
Эвен не понимает, когда он успел так влипнуть, так раствориться, так загнать под кожу.
Исак улыбается, глядя на него, и Эвен целует смеющиеся губы, не в силах противиться чужому обаянию.
— Я вижу тебя, — шепчет Исак, продолжая держать тёплыми руками за шею, легко запутывается пальцами в волосах, заставляя замереть. — Я вижу тебя самого и мне это нравится. Я люблю, когда ты счастлив.
Эвен ничего не может с собой поделать, крепче прижимая к себе.
***
— Как думаешь, — задумчиво спрашивает Исак, помешивая что-то в кипящей кастрюле, пока Эвен садится на стол, вытирая мокрые после душа волосы. — Существует хоть одна Вселенная, в которой мы не вместе?
Эвен замирает на мгновение, вглядываясь в чужое лицо, будто пытаясь прочесть там что-то, что не успел за миллион других возможностей, улыбается, а затем со всем спокойствием, на которое способен, отвечает:
— Практически наверняка.
Исак замирает на секунду, прекращая методичное помешивание, плечи напрягаются в тот же миг, и Эвен подходит, обнимая сзади, шепчет, не отнимая губ от шеи:
— Но я ничего не желаю о ней знать.
Исак улыбается, тут же расслабляясь и быстро целуя, а затем дует на ложку, прежде чем дать попробовать. Эвен смакует непривычный вкус, а потом требует добавки.
Исак выглядит настолько счастливым, что Эвен не сомневается: в этом он надолго застрял.
И даже если их метки не совпадут — к чёрту.
Это его Вселенная.
Он строит её так, как хочет.
***
— Ты когда-нибудь думал, что всё повернётся вот так? — шёпотом спрашивает Исак, глядя на него расширившимися до предела зрачками.
— Нет, — качает головой Эвен, прижимаясь своим лбом ко лбу Исака, обхватывает его лицо ладонями, поглаживая скулы подушечками больших пальцев. Исак тянется за прикосновением, быстро целует в ладонь, испуганно спрашивает:
— Готов?
Эвен улыбается, напоминая:
— Что бы ни случилось — я здесь. С тобой. Ты не одинок, я не одинок, мы не одни, правда?
— Ты не одинок, — шёпотом повторяет Исак, а затем дрожащими пальцами стягивает с запястья браслет, и у Эвена дыхание прерывается, когда он видит знак часов — такой же, как у него — и вспоминает, что ему говорил Исак когда-то, а затем снимает собственный браслет и отшвыривает его в сторону.
“Давай сыграем в игру.
Исак и Эвен.
Минута за минутой.”
Эвен проигрывает к чертям.
Он хочет вечность, очерчивая метку кончиками пальцев.
Исак не возражает, сцеловывая улыбку и морщинки в уголках любимых глаз.
========== Джексон/Стайлз. ==========
Комментарий к Джексон/Стайлз.
**WARNING!** это больно, сумбурно, непонятно и неожиданно.
таймлан проигнорирован к чертям собачьим, хэ забыт, боль — на поверхность.
выламывает и дробит, как и всегда; сама себя, как и обычно.
не вижу причин, но оно есть, и оно — здесь.
***
для атмосферы:
Bastille feat. Naughty Boy - No one’s here to sleep.
Стайлза слишком много.
Он барабанит длинными пальцами по столу, перебирается на кружку с эмблемой Бэтмена, любовно оглаживая жёлтый овал фона и чёткие мазки чёрной краски поверх него, перемещается на стопку конспектов и замирает в паре движений от телефона, не решаясь набрать давно выученый наизусть номер, поэтому возвращается к конспектам, бездумно перелистывая страницы, и замечает пару заметок, сделанных размашисто-аккуратным почерком.
Таким обычно или плакаты фанаток, или дорогие контракты подписывают — но никак не пару уравнений по химии, и Стайлз ненавидит себя за это ощущение фанатизма, поэтому захлопывает тетрадь и отшвыривает от себя к чертям.
— Иди ты нахуй, — бормочет себе под нос, а затем со стоном бьётся головой о твёрдое дерево. — Просто иди нахуй, Джекс.
Телефон отзывается тишиной.
***
— Ты в порядке? — спрашивает Скотт утром, обеспокоенно вглядываясь в его лицо.
— Всё хорошо, Скотти, — широко улыбается Стайлз. — Там Эллисон, — указывает рукой на шкафчики, и МакКолл тут же оборачивается, улыбается смущённо и хлопает по плечу, прежде чем уйти.
Стайлз ненавидит себя в такие моменты — когда понимает, что, по сути, ничего не стоит, как когда-то ему в лицо и выплюнул Джексон, глядя с таким омерзением, что Стайлзу в тот миг захотелось смыть с себя чужой взгляд и злые слова.
— Съеби из моей головы, — шепчет себе под нос, захлопывая дверцу шкафчика. — Просто, блядь, съеби, — говорит, улыбаясь Дэнни и плюхаясь на привычное место в аудитории. — Пожалуйста, — едва ли не скулит, пряча больной взгляд под опущенными веками и с силой надавливая на глазные яблоки.