— Увы, Валентин, — мужчина развел руки в стороны. — Ты же знаешь, что ты мой идеальный донор. Без твоей энергии я в скором времени издохну. Мне уже пятьсот лет, я вошел в стадию совершеннолетия и теперь, как ты знаешь, мне нужен постоянный энергетический донор. Я больше не могу питаться первыми попавшимися людьми. И, как ты заметил, наследник мне тоже нужен, а выносить его можешь только ты. Мы — раса мэцкэй, и ты — донор, а не простой человеческий Фортус.
— Я — альфа!
— Нет, дорогой. Наша раса не делится ни на Фортусов, ни на омег. Ты это знаешь, и сам себя обманываешь. У людей — да, ты альфа. А для меня ты моя вкусная пара. Ты сам выбрал обычную жизнь, забыв свою вторую сущность. Только вот наш мир тебя просто так выпустить не может. У тебя есть вторая половинка в мире мэцкэй и от нее так просто не отделаешься. Я терпеливый, поэтому я ждал… ждал долго. В обычном мире ты уже реализовался. Мужа у тебя нет… Я уважал Феликса, поэтому ждал бы до самой его старости, но когда-нибудь бы Феликс спросил тебя, почему он стареет, а ты нет. Думал об этом?
Как же Валентина бесили эти все разговоры… За тридцать лет он уже порядком устал от своего преследователя, что являлся Главой соседнего государства.
— А что ты будешь делать со своим Соулмейтом, если он появится? — раздраженно спросил Фортус.
— Не переживай, моя человеческая половина умерла своей смертью, еще в 1995 году. У него был муж — простой альфа, детей не было естественно. Я не вмешивался в их жизнь и не давал о себе знать. В отличие от тебя, мне не претит моя нация.
— Конечно! Не тебе же ломать себя и рожать!
— Валентин, все проблемы у тебя в голове, — ласково улыбнулся мэцкэй. — Ты сам забыл о себе настоящем.
Валентин скрипнул зубами. Раса мэцкэй была древней и забытой. Её вообще считали мифической. Ведь вампиров не существует? Валентин с детства знал, что он кормушка для кого-то, ему это рассказали родители, когда он впервые почувствовал, что он слишком полон энергии и из-за этого пошли проблемы в садике, а потом в школе. Он никогда не встречал себе подобных, поэтому все это списал на байки и враки. В более зрелой жизни начались и более серьезные проблемы — он мог не спать неделями, в нем била кипучая жизнь. Этот избыток хотелось вытащить из себя, слить, из-за чего Фортус погрузился в спорт. Это помогало, но ненадолго. Потом в его жизни появился Владлен… Познакомились они на одном из родительских приемов, во вполне мирной обстановке.
Владлен мог пить его на расстоянии, и это приносило настоящее облегчение. Поначалу молодой Фортус нормально воспринимал этот симбиоз и принял свою принадлежность к мэцкэям, но когда ему еще и рассказал о том, что он должен будет в будущем принести своему вампиру ребенка — тут-то его и накрыло…
— Я объявлю войну, если ты не примешь верное решение! — строго сказал старший мэцкэй.
— Да пошел ты, — выплюнул Валентин, вставая.
— Я не шучу.
— Я тоже. Иди к чертям! — Фортус быстрым шагом покинул кабинет.
***
Уже прошло три дня с того момента, как прилетел отец Майкла. За это время они успели разослать лучших ищеек во все деревни, прилегающие к столице, но успехов никаких не было. И даже то, что они нарушали закон государства, отца с сыном не остановило. Пока они не обращались к другу отца Майкла, решив справиться своими силами. Но с каждым днем молодому Фортусу становилось все хуже. Об учебе не велось и речи теперь. Они поселились в гостиничном номере. Опечаленный отец, не зная, что уже и делать, набрал номер Антона Незримова, но тот почему-то не брал трубку. Отчаянье и страх за сына сжали твердой рукой сердце старшего Фортуса.
***
Мне не помогали никакие таблетки. Рука была вся в крови, пачкая постельное белье, перемешиваясь со смазкой, вытекающей из анального отверстия. Живот разрывало от боли. Папа плакал, а отец рвал на себе волосы. Теперь они плюнули на все, да и я… все силы были брошены на поиски иностранного студента, о котором я знал только то, что говорил он с сильным английским акцентом. Что было более всего странно, так это то, что даже моему отцу наотрез отказались предоставить о нем информацию в институте. Валентин полностью погрузился в государственные дела, у него, как слышал отец, назревал серьезный конфликт. Помощи просить было не у кого.
========== Часть 4 ==========
***
Антон нервно вышагивал по кабинету, крутя мобильный телефон в руках. Алик сидел в кресле у окна и, закусив кулак, пытался успокоиться. Их сын с каждым днем чувствовал себя хуже. А самое противное было то, что они ни черта не могли сделать.
Британский гимн вновь разорвал тягостную тишину и заставил чету вздрогнуть, а Антона чуть не выронить мобильный. Раздраженно Фортус в очередной раз нажал кнопку отбоя. Ему сейчас было не до политики. Все его сознание занимал неизвестный студент, что так неосторожно на своем пути повстречал его Бельчонок.
— Господи, да кто там целый день названивает? — не выдержал Алик.
— Уильям… — отрывисто бросил министр культуры, не переставая метаться, как загнанный тигр в клетке.
На лице Алика промелькнуло какое-то смутное воспоминание.
