Мунк стоял, закрыв глаза, пока боль не начала медленно отступать, и сделал еще затяжку, когда Миа вышла из огромной двери роскошного здания. Частная больница для богатых, некоторые из которых, очевидно, считают, что есть мир после нашего и что они могут сочинять какие угодно истории только ради того, чтобы встретить своего мифического создателя.
– Ты в порядке? – спросила Миа, плотней закутываясь в куртку.
– Что? Да, да, – сказал Мунк.
У Мии на лице играла улыбка, и она с трудом спокойно стояла.
– И?
– Что «и»? – пробубнил Мунк.
– Он говорит правду?
– А ты как считаешь? – спросил Мунк, посмотрев на нее, хотя он мог и не спрашивать.
Очевидно, что она, в отличие от Мунка, была вполне уверена, что только что услышанные истории – правда.
Миа надвинула шапку на уши и взволнованно посмотрела на него.
– Все нормально или как?
– Что? Да, конечно, – кивнул тучный следователь и выбросил сигарету в урну.
Немного отлегло. Гвоздь в виске. Он достал новую сигарету и закурил, отмахнувшись от своих мыслей. Грузовик по встречке. Взгляд Аннете Голи в коридоре прошлым вечером.
– Чего мы ждем?
– Так ты ему веришь?
– А с чего нам ему не верить?
– Не хочу показаться адвокатом дьявола, – вздохнул Мунк, – но тебе это не кажется притянутым за уши?
– Блин, Холгер, теперь ты будешь отрицать все? Обычно это моя работа?
Мунк опять затянулся и улыбнулся ей.
– В начале семидесятых к священнику приходит пара и хочет пожениться. Но они не могут это сделать потому, что у нее дети, а он наследник империи судовладельца, и отец не хочет, чтобы в семью попала нечистая кровь.
– Да, – кивнула Миа.
– И они отправляют детей в Австралию?
– Да.
– Ты серьезно, Миа? А потом мать погибает в мистической автокатастрофе? А священнику платят, чтобы он помалкивал? А через несколько лет детей забирают обратно, и этот миллионер…
– Миллиардер, – сказала Миа. – Карл-Сигвард Симонсен.
– Ладно, – вздохнул Мунк. – Этот миллиардер дает им денег за боль и страдания? Она покупает место, где сможет помогать другим детям, у кого были трудности, как и у нее? Он покупает супермаркет? Да ладно, брось, Миа!
– А почему нет?
– Это новый Фюглесанг.
– Нет, черт, нет, Холгер.
– Ты вообще видела его? Человек почти ушел из этого мира! Уже давным-давно съехал с катушек! Нет, оставим это. Будем продолжать с тем, что имеем.
– И что мы имеем? – спросила Миа.
Он видел, что она злилась на него.
– Парик, – ответил Мунк. – Этот хакер, Сканк. Я не согласен с Аннете. Думаю, мы все еще можем вытрясти из него что-нибудь. Видео. Оно ведь должно было откуда-то появиться. Татуировка. Защитники животных. Это ложный след, Миа, разве ты не понимаешь?
– Я видела его, – сказала Миа, строго посмотрев на Мунка.
– Кого?
– Брата.
– Да, но…
– Я видела его. Там, у Джима Фюглесанга.
– Велосипедный шлем?
Миа кивнула.
– Разве он не лежит, накачанный лекарствами, в Дикемарке?
– Да, но я была в его доме.
– Когда?
– Это не имеет значения, – раздраженно сказала Миа. – Но он был там.
– Кто?
Мунк выбросил окурок в урну и уже собирался закурить снова, когда дверь открылась и показалась голова Карри.
– Он опять проснулся. Болтает без умолку, думаю, вам стоит послушать.
Мунк посмотрел на Мию.
– Нет, я думаю, на этом мы сдаемся, – сказал Мунк.
– Черт возьми, да пойдем же! – воскликнула Миа в отчаянии.
– Нет, – сказал Мунк, опять достав пачку сигарет. – Будем исходить из того, что имеем. Общий бриф сегодня в шесть. Это все бред.
– Пойдем же, – сказал Карри, стоявший в дверях. – Вы должны это услышать.
– Нет, – сказал Мунк, доставая ключи от машины из кармана.
– Он говорит, что брат любил одеваться совой, – сказал бульдог на лестнице.
Мунк остановился и увидел, как Миа на него смотрит.
– Сами подумайте, перья на теле, – какого черта ему такое говорить, если все это просто бред?
– Холгер? – сказала Миа.
Мунк посмотрел на нее, убрал ключи обратно и быстро пошел вслед за ней по длинной лестнице.
Изабелла Юнг радовалась, что надела теплый свитер, потому что на улице за укрытием было холодно. Еще она натянула чулки под платье, может, и не очень красиво, но ведь осень внезапно превратилась в зиму, не могла же она выглядеть совсем обледеневшей.
Но уже пять, а он все еще не пришел. Она спрятала руки в рукава шерстяного свитера и пожалела, что не взяла шапку. Обычно она не переживала о таких вещах, как прическа, но сегодня это казалось важным, поэтому она оставила шапку в комнате.
Опаздывает на час.
Мало приятного. Не так должен поступать джентльмен. Она подумала о папе, чтобы скоротать время. Она не так давно получила от него мейл. Он был на юге. С какими-то друзьями. В мейле об этом, конечно, ничего не говорилось, но она-то знает, что это за поездка. Они там пьют, иногда они так делали, он с друзьями, покупали билеты в Испанию, когда кто-нибудь из них получил пособие или, например, выиграл ставку на лошадь, и они были там, пока не закончатся деньги. Там дешевле пить. Билет быстро окупался, всего за пару недель. Это она выучила еще в детстве.
