— В храмовых книгах написано, что человек, использовавший тёмный дар и узурпировавший другую душу, проклят. Мы замечаем это, но обычно не хотим признавать, мы отказываемся в это верить.
— Правда ли всё так просто? — спросил Орикес.
Маэстра покачала головой.
— Нет. В книгах Сов о них есть много информации. Всё не так просто! Чем старше становится некромант, тем больше он учится. Тогда он уже больше не выдаст себя так легко, спрячется за улыбкой или жестами щедрости, притворится что испытывает чувства, которых больше не знает. Таких как любовь, печаль или радость, возможно, вспоминая, как это было раньше или копируя других. Но, нарушив заповеди других богов, он был ими проклят, поэтому больше не может чувствовать то, что чувствует человек.
— Они больше ничего не чувствуют? — удивлённо спросил Сантер. — Какое жалкое существование!
— Они чувствуют достаточно. Жажду, гнев, ненависть, жадность, опьянение властью или кровью и плотской похотью. Им это нравится, они всецело этим поглощены. Но эти чувства отличаются от наших, они извращены. Это похоже на голод, который невозможно утолить… И они все стремятся утолить его раз за разом. Для них душа — это аппетитное яство, праздничная трапеза. Они наслаждаются тем, что чувствуют другие: страхом, болью, страданием, гневом, печалью… они жадно лопают, но дыру в их собственной душе не заполнят даже страдания тысячи других людей!
Казалось, её зелёные кошачьи глаза светятся в свете свечей, что позволило Сантеру понять, как сильно — всей душой — маэстра ненавидит этих проклятых тварей. «Неудивительно», — подумал он, сдержанно потягивая вино. «Если то, что она рассказывала ему до сих пор, было правдой, у неё были для этого все основания. А у него, в свою очередь, не было никаких причин сомневаться в её словах.»
— Что ж, — спокойно сказал Орикес. — Этот один некромант мёртв, нас должно подбодрить то, что их можно убить.
— Некоторых нельзя, — зловеще промолвила маэстра. — Некоторые из них не могут быть уничтожены человеческой рукой. Их нужно казнить перед алтарём Сольтара. Некоторые из них настолько могущественны, что их может коснуться только бог Смерти!
— Тогда давайте молиться, чтобы никто из оставшихся не был настолько могущественным! — горячо промолвил Орикес.
— А как эту проблему решил Асканонн? — спросил Сантер. — Ему ведь приписывают то, что он уничтожил некромантов в империи.
— Их искали Совы. Если они находили какие-то зацепки, император натравливал на нечестивых Ночных Ястребов. Ночные Ястребы были специально обученными убийцами, которые знали, как убивать некромантов, — объяснила она, когда Сантер вопросительно посмотрел на неё. — В некоторых случаях против нечестивых свою силу обращал даже сам Вечный Правитель. В то время также существовало особое оружие, несущее в себе магию, которой эти нечестивые не могли противостоять… но за прошедшие столетия все эти мечи были потеряны. — Она заглянула в свой бокал, собираясь поднести его к губам, но кое-что вспомнила. — Возможно, существует другое оружие, которое действует против этих нечестивых. Некромант, останки которого мы нашли, был убит клинком, обладающим магией, которая была достаточно могущественной, чтобы сжечь некроманта дотла. — Она в недоумении покачала головой. — Я с трудом могу поверить в то, что у нас больше нет такого оружия или мы о нём забыли!
— Не смотри так на меня, Дезина, — улыбнулся старший из них. — Я в этом точно не виноват. — Он повернулся к Сантеру. — Что вы думаете об этом, штаб-лейтенант?
— О некромантах? — спросил Сантер.
— Да.
Сантер тщательно обдумал свой ответ.
— Думаю, каждый из нас сделает всё возможное, чтобы уничтожить этот выводок. Рано или поздно у нас получится.
— Хорошо сказано, штаб-лейтенант, — кивнул Орикес. — Значит всё, что осталось, это найти проклятых. — Он посмотрел на маэстру и Сантера. — Однако нам лучше действовать незаметно. Сейчас, при подготовке к королевскому совету, мне кажется неразумным, нагонять страх на население.
47. Слухи, страхи, беспокойства
Когда Ласка вошёл в «Сломанный Клинок», он сначала удивлённо остановился на пороге, задаваясь вопросом, не оказался ли он в каком-то другом месте. Не было ничего необычного в том, что гостевой зал «Клинка» был заполнен даже в такой поздний час, но сегодня ночью казалось, что сюда пришла половина порта, но прежде всего, люди громко и энергично дискутировали друг с другом. Кто надеялся поиграть здесь сегодня ночью в тишине в кости или карты, мог почувствовать лишь разочарование.
