— Из алданского посольства. Я был неподалёку и подумал, стоит туда заглянуть, может чего найду. Этому другому некроманту, должно быть, в голову пришла та же самая идея. Я был там, когда он опрашивал гвардейца посольства, нашёл ли тот камень. Он не нашёл, иначе камень был бы сейчас в руках наездника душ. Этот парень гвардеец, а не вор, и не знает, где нужно искать. Зато знаю я. И вот, вторя волчья голова здесь! — Ласка посмотрел на высокого хозяина постоялого двора. — Если увидишь Дезину раньше меня, передай, что посол должен быть причастен к делу. Волчья голова была в ящике его прикроватной тумбочки. — Ласка набрал в лёгкие воздуха. — Когда я увидел вчера, что сделал со слугой наездник душ, я испугался до смерти… и просто был рад, что это не я на его месте! С тех пор я натерпелся страха больше, чем за всю свою жизнь… если отбросить те случаи, когда Зина по-настоящему на меня злилась!
Истван удивлённо посмотрел на него.
— Ласка, с тобой я никогда не знаю, когда ты говоришь серьёзно, а когда нет… с чего бы тебе бояться Зину?
— Она твоя дочь, но ты всё равно не знаешь её так хорошо, как я! Говорю тебе, когда она действительно злится, можно подумать, что она убьёт тебя одним взглядом! Если так подумать, оказалось, что она действительно это может!
— Чепуха, — сказал Истван. — Она уже всегда была добродушной девочкой.
— На тебя она никогда не злилась!
Хозяин постоялого двора засмеялся.
— В этом ты сильно ошибаешься… мы оба настолько упрямы, что у нас не раз были разногласия! — Но потом хозяин постоялого двора перевёл взгляд с волчьей головы на Ласку, и последняя толика веселья исчезла с его лица. Таким серьёзным Ласка уже давно не видел Иствана.
— Мы должны предупредить Перьев, а также Морских Змей.
Ласка вскинул руку.
— Ты имеешь в виду, что это ты должен предупредить их… когда я вижу Морских Змей, я всегда начинаю обливаться потом, а с солдатами из Перьев у меня даже появляется сыпь с тех пор, как один из них прочитал мне обвинительный акт! — Ласка демонстративно встряхнулся. — Они хотели рассечь мне мочки сразу обоих ушей и нос и отрубить руку!
— Ласка, — предостерегающе промолвил Истван. — Скажу это ещё раз, тебе не следовало пытаться вломиться в цитадель!
— Я хотел навестить Зину, — как можно более невинно ответил Ласка.
— Среди ночи? — с сомнением спросил хозяин постоялого двора.
— Ты такой же подозрительный тип, как Перья. Они тоже не хотели мне верить! — пожаловался Ласка.
— И это совсем неудивительно! И тем не менее, ты видел всё это своими глазами… поэтому должен сообщить.
— Нет, — настаивал Ласка. — Если я вообще кому и расскажу, то только Зине. Но сначала взгляну ещё раз на этот корабль, поскольку что касается этой посудины, она вызывает ещё больше вопросов. Было выгружено немного железной и медной руды и некоторое количество серебра, затем корабль принял на борт рис и столько камней для балласта, что теперь сидит так глубоко в воде, что даже такая сухопутная крыса, как я, сомневается, можно ли на нём ещё плыть! Зачем кому-то понадобилось это делать? Нет, здесь скрывается что-то ещё, и я хочу знать, что именно!
— Рассказать всё Зине — лучшая идея, которая была у тебя до сих пор, — заметил Истван. — Я всё время забываю, кто она такая. А вот насчёт корабля лучше тебе не ввязываться. Зина сама о нём позаботится.
— Я знаю. Но пока до него дойдёт дело, как по мне, так пройдёт слишком много времени. — Ласка встал. — Я сейчас переоденусь и проверю корабль. Потом пойду к Зине. Обещаю.
Истван тоже неторопливо встал и снял фонарь с крючка. Он положил тяжёлую руку на плечо невысокого парня.
— Будь осторожен, Ласка. Как я буду объясняться с Зиной, если с тобой что-то случится?
— А ты сам обо мне не беспокоишься? — ухмыльнулся Ласка.
— О тебе? Ты же Ласка, — засмеялся Истван. — Беспокойство о тебе противоречит моим принципам! — Но в его глазах читалось что-то другое.
48. Что-то особенное
«Так всегда с Истваном, его нельзя воспринимать всерьёз», — с улыбкой подумал Ласка, когда немного позже покидал постоялый двор через окно своей комнаты на втором этаже. Он дружелюбно кивнул одному из слуг Иствана, который стоял на страже у ворот постоялого двора, и двинулся в путь.
Точно так же, как Иствану, Ласки тоже было трудно признать, насколько важен для него Истван. Для Зины и Ласки хозяин постоялого двора «Сломанный Клинок» был чем-то вроде отца или отческого друга.
Ласке было, неверное, года четыре, когда он однажды ночью увидел, как хорошо одетый человек выбросил в портовый бассейн свёрток, который, упав в холодную воду, сердито закричал. В то время Ласка ещё не умел плавать… и чуть сам не утонул, прежде чем смог выудить свёрток на берег… да ещё в то время, когда это морское чудовище резвилось в гавани!
