Когда девушка на всех парах влетела в коридор, впихнул ей ключи от моей машины, велев загнать мою крошку в гараж, а сам устремился по лестнице на второй этаж.
Никогда не думала, что мой суженный станет меня таскать как мешок с картошкой.
Вроде бы я обидеться должна была на такое невежливое обращение, а мне стало смешно.
Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, внимательно рассмотрела то, что в данном положении было доступно моему взгляду.
Доступно было немногое, но это немногое, плотно обтянутое джинсовой тканью, было таким сексуальным! То ли виновата моя излишняя на данном этапе возбудимость, то ли я давно уже хотела это сделать, но никак не решалась, но рука моя сама потянулась к поясу черных брюк, а потом спустилась еще чуть-чуть и нежно погладила Пашку пониже спины.
Муженек дернулся и рявкнул:
— Вика, прекрати!
Я фыркнула и снова погладила, а потом еще и легонько сжала все то, что в ладонь поместилось.
— Вот чертовка, — простонал Пашка и, перепрыгивая через две-три ступеньки, понесся наверх.
Я бы рассмеялась сейчас, но оценив скорость передвижения, не рискнула.
А потом было уже поздно. Прошло не более трех секунд, а я уже лежала на спине на широкой кровати в спальне, а надо мной нависал озабоченный оборотень.
— Ну, — угрожающе пророкотал он, — ты попала, крошка.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась я. — Тогда поцелуй меня, муж!
Когда Павел сказал мне, что я попала, я даже не представляла себе, насколько сильно… Но пощады просить не стала.
Я купалась в нежности мужа, упивалась ею. Тонула в омуте янтарных глаз, снова сменивших цвет, но мне было уже все равно.
Я полностью потеряла над собой контроль, потеряла себя в прикосновениях моего оборотня.
Сердце гулко билось. Сила собственного желания сжигала изнутри, разгоралась подобно лесному пожару, требовала взять от этого мужчины все то, что он пожелает дать, и еще чуть-чуть больше.
А Павел против этого совсем не возражал. Он обрушил на меня целый водопад любви и нежности, звал с собой в мир чувственных ласк и невообразимых удовольствий. Я то следовала за ним, то брала инициативу в свои руки и увлекала за собой.
Казалось, что сама Любовь осенила нас своим благословением.
Мягкий урчащий мужской голос, от которого по спине пробегали мурашки, произносил слова, от которых голова кружилась и дыхание замирало в груди: «Мэй… мэй тиа кари…».
Никогда не думала, что можно все без остатка силы отдать, даря удовольствие и получая в стократ больше.
Когда яркая вспышка блаженства заставила мое тело изогнуться дугой, на грани ускользающего сознания я услышала едва различимый шепот: «Не оставляй меня, кари, останься со мной…».
Я умерла, наверное…
Ничего не вижу, не слышу и не могу двигаться. Просто лежу и думаю. Если умерла, то почему думаю? Ах, да! Еще дышу, правда, через раз. Значит, я еще все-таки на этом свете.
О! Так я еще и вижу, оказывается. Просто глаза открыть забыла. Осторожно поворачиваю голову и замираю от восхищения. Мой муж спит. Сейчас он выглядит как мальчишка лет восемнадцати. Лицо расслаблено, губы изогнулись в легкой улыбке.
Права была Анастасия, когда говорила, что ее сын очень красив.
Я, конечно, это и раньше знала. Но никогда Пашку так, как сейчас, не рассматривала. Времени на это мне не хватало. Я или ругалась с настойчивым блондином, или пряталась от него.
Сейчас я даже не могу припомнить, за что так злилась на Павла? Лениво пошевелила мозгами и припомнила — он пытался меня изнасиловать. По крайней мере, я так решила. Теперь я в этом уже не была уверена.
Думаю, Пашка и сам остановился бы, раз я начала сопротивляться. Просто сначала я пылко ответила на поцелуй, и оборотень не сразу осознал, что я начала вырываться из его объятий.
После того, что произошло сегодня, точно знаю, что он остановился бы.
А еще эти девицы, провожающие Пашку томными взглядами, добавляли масла в огонь моей ярости.
— Хочешь поговорить?
— Почему ты так решил? — интересно, что я даже не удивилась, когда услышала голос супруга.
— Ты смотришь на меня, — откуда знает, сам-то глаза так и не открыл? — Я чувствую твой взгляд, — Пашка притянул меня поближе к себе, и я удобно примостила свою голову ему на грудь. — Он греет как солнце, и, кажется, от него кожа моя теплеет.
— Да ты романтик, — усмехнулась я, — это же надо такое придумать.
— С чего ты взяла, что я придумал? Это чистая правда.
— И в каком месте у тебя кожа теплеет? — подозрительно поинтересовалась я.
— Там, куда ты как раз в это время смотришь, — услышала невозмутимый ответ. — Так что, когда ты разглядываешь мой зад, я знаю это.
Я приподняла голову и изумленно уставилась на Пашку.
— Неужели? — пробормотала, краснея.
— Да шучу я, шучу, — нахально усмехнулся оборотень и продолжил, пока я еще не начала возмущаться: — Я просто знаю, что ты на меня смотришь. Так ты хотела что-то спросить?
Я чуть-чуть поразмышляла.
Самая лучшая вещь после секса — это разговоры о нем. По крайней мере, многие женщины так считают.
