Казалось, даже ощутить эти прикосновения было нельзя, но я их почувствовала в полной мере. Настолько, что несколько секунд спустя уже сама пыталась потеснее прижаться к мужчине, дарящему такие восхитительные ласки, на которые мое тело отозвалось иссушающе-яркой волной никогда ранее не испытанных стремлений тела и души.
Слиться, срастись, переплестись намертво с другим человеком.
Подарить безумную радость своему мужчине и в ответ получить не менее яркие впечатления.
— Вика, — хрипловатый тягучий голос прямо у моего уха, — скажи, девочка моя, что не так?
— Не знаю… — прошептала, прикладывая неимоверные усилия, чтобы привести свое дыхание в порядок.
— Ты собиралась сбежать от меня? — легкие прикосновения языка за ухом отвлекали, заставляли все сжиматься внутри.
Собравшись силами, немного отодвигаюсь от Павла. Оказывается, он меня уже не держит, а я и не заметила.
— У тебя глаза желтые, — пробормотала нерешительно.
— И что? Ты уже видела такое раньше.
— И это, как бы сказать? Ты собираешься со мной… — что же я не могу вслух произнести то, что думаю? — в постель…
— Вика, — спокойный голос мужа совсем не соответствовал его виду: дыхание его было учащенным и тяжелым, будто ему не хватало воздуха. — Мы уже спали с тобой в одной постели. И не только спали. Что сейчас изменилось? Я все тот же самый мужчина, что и раньше.
— У тебя глаза желтые! — как же ему объяснить?
— Ты уже говорила.
— Паш, у тебя глаза меняют цвет, когда ты в ярости. А вдруг ты…?
— Вот же глупышка малолетняя! — в сердцах рыкнул Павел, откидываясь назад на спинку сиденья и закрывая глаза.
Почти на минуту в салоне машины воцарилась тишина, наконец муж посмотрел на меня:
— Так лучше?
Я облегченно покивала головой. Сейчас он выглядел вполне обычно, как всегда. Глаза вернули привычный мне цвет — голубой.
— Вика, мы же с тобой договорились: если тебя что-то пугает или кажется непонятным, просто спроси. Ты испугалась, что я обижу тебя в постели?
— Что-то вроде того, — я стала так сосредоточенно рассматривать игрушечную собачку, закрепленную на панели у лобового стекла, будто никогда ее до этого не видела.
— О, Боги и первородная мать-волчица, за что мне такое? Вика, почему ты просто не сказала, что тебе страшно?
— И что это изменило бы?
— Вот что! — и Пашка ткнул мне прямо под нос свою руку. Я аж отшатнулась, не понимая, что все это означает.
Потом нерешительно перевела взгляд на вытянутую руку мужа и чуть не вскрикнула от восхищения: брачная вязь на его запястье преобразилась.
Хотя сам рисунок, его линии и завитушки были все теми же, цвет кардинально изменился. Будто выдающийся художник — мастер кисти нанес уникальный объемный рисунок расплавленным золотом. Казалось, будто Павел надел на руку настоящий золотой браслет, тончайший и узорчатый, из-под которого выступали едва заметные серебристо зеленые завитки.
— Что это значит? — я легонько провела пальцем по необычному украшению.
— После того как я поставил тебе метку, мой зверь полностью признал тебя своей парой. Поэтому брачный браслет изменился Теперь, в какой бы ипостаси я ни был, никогда, ты слышишь, никогда я не смогу умышленно причинить тебе вред. Даже если по какой-то причине застряну в своей другой сущности, я все равно узнаю тебя по виду, по голосу или по запаху. Ты поняла?
Я кивнула.
— Если тебя что-то испугало, если неприятно то, что я делаю, просто скажи.
Я снова кивнула. Так скоро и разговаривать разучусь.
— Раз все выяснили, — Пашка снова обнял меня, зарылся носом в мои волосы и звонко чмокнул в макушку, — может, уже сжалишься над своим супругом? А то еще немного и ему придется заняться самообслуживанием.
Еще один нежный поцелуй за ухом и тихий шепот:
— Ты не забыла, что нервы-то у меня не железные?
Напряжение враз отпустило меня. На душе стало легко и спокойно. Я поверила, что Пашка не станет меня ни к чему принуждать силой. А то, что станет соблазнять, меня не пугало. В эту игру можно играть и вдвоем.
Я улыбнулась и положила свою ладошку Пашке на грудь. Медленно погладила, чувствуя, как супруг всем телом потянулся навстречу мне. Приблизился своими губами к моим и остановился, ожидая моего следующего шага.
И я его сделала. Сначала нерешительно прикоснулась к губам мужа, а потом, чувствуя как они расслабились и потеплели, наплевала на неуверенность и точно так, как это происходило в моих не совсем скромных снах, накрыла губами рот своего мужчины, вовлекая его в страстный поцелуй. Надеялась, что будет так же восхитительно, как было в сновидениях.
Но ТАК не было. Было в десять раз лучше, даже в сто!
Когда мы наконец оторвались друг от друга, у меня перед глазами все плыло, в ушах звенело.
— Пойдем, малышка?
— Пойдем…
А потом оказалось, что методы Красина-младшего по доставке супруги в постель ничуть не отличаются от методов Красина-старшего. Стоило нам выйти из машины, Пашка подхватил меня за талию и, закинув себе на плечо, устремился к входной двери.
Едва переступив порог своего дома, он рявкнул во все горло:
— Кристина!
