Почему-то представляла себе совсем не то, что предстало сейчас моим глазам. Мне казалось, что я увижу что-то похожее на деревенский фельдшерско-акушерский пункт с минимальным набором оборудования. Поэтому чуть рот не раскрыла от удивления, когда попала в прекрасно оборудованную палату интенсивной терапии на две кровати.
Два аппарата неизвестного мне назначения стояли у стены подмигивая разноцветными лампочками. Еще один, из которого непрерывной лентой выползала полоска бумаги, тоненько попискивал. Два шкафа — один между окнами и еще один у кровати на которой сидел молодой мужчина с забинтованной рукой, который при нашем появлении зарычал и подхватился на ноги, раньше были застеклены, а сейчас требовали незамедлительного ремонта. На второй кровати неподвижно лежала миниатюрная женщина. По сравнению с Торстейном она казалась девочкой-подростком, но это лишь на первый взгляд. Едва заметные морщинки на лице и шее, говорили, что не так уж она молода, как кажется. Тени под глазами еще больше подчеркивали довольно уважительный возраст пациентки.
Оборотень медленно приблизился к своей супруге и осторожно взял за руку.
— А вот и я, любимая, — голос его чуть дрогнул, — ты как? Скоро откроешь свои глаза и посмотришь на меня?
За спиной бесшумно отворилась дверь и в палату вошел Стэн. Я настолько прониклась сочувствием к бедной женщине, что кроме трогательной “встречи” супругов, не видела больше ничего вокруг и заметила доктора только тогда, когда он возник прямо возле нас с Пашкой.
Торстейн даже не обернулся, ласково поглаживая свою пару по неподвижной руке.
Стэн прикоснулся к моему плечу и я дернулась от неожиданности, так как все свое внимание снова перенесла на оборотня, присевшего рядом со спящей супругой.
— Виктория, возьми это, — одними губами прошептал лекарь и протянул мне уже знакомую колбу с настойкой.
Здраво рассудив, что это то же самое, что я пила в тот раз, когда потеряла сознание от пережитого нервного напряжения, я протянула руку, чтобы взять укрепляющую настойку. Тому, что она для меня уже приготовлена, я даже не удивилась. Подозреваю, что здесь был устроен настоящий заговор, чтобы проверить, попытаюсь ли я снова побеседовать с неуравновешенным оборотнем или нет. И если попытаюсь, то после разговора мне совсем не помешает что-то для восстановления сил. Естественно, что Стэн тоже был в курсе заговора, поэтому и ушел со стадиона, когда стало ясно, что беседе быть.
Павел быстро перехватил мою руку и рыкнул:
— Что это?
Торстейн, вероятно совсем выпустивший из виду, что пришел сюда не один, резко оглянулся.
— Пусть выпьет, настойка придаст ей сил, — миролюбиво пояснил Стэн, не обращая внимания на блеснувшие золотом глаза Наридиса.
— Паш, дай мне это, — высвободила руку из захвата и быстро зажав нос, чтобы не чувствовать ни вкуса ни запаха, выпила снадобье.
— Анариса, девочка моя, а в нашем клане пополнение, — Торстейн поднялся с постели, но руку своей любимой не выпустил, — Познакомься, это Виктория, супруга Наридиса из стаи Пологих Холмов. Я уверен, что когда тебе станет немного полегче, ты захочешь с ней подружиться. Это не совсем обычная женщина и я знаю, ты будешь рада если она придет в наш дом, поэтому пригласил ее в гости.
Я подошла к постели спящей пациентки и легонько прикоснувшись кончиками пальцев к безжизненной руке поздоровалась и от всего сердца пожелала ей скорейшего выздоровления.
Очень надеюсь, что у нее будет все хорошо.
А сейчас, я понимаю, муж Анарисы хоть и благодарен за мое небольшое участие в том, что Верховный позволил оборотню посещать свою женщину, но в данный момент присутствие рядом посторонних тяготит его.
Поэтому, надолго задерживаться мы не стали и попрощавшись со всеми вышли из комнаты.
— Теперь домой, — бесстрастно распорядился Наридис. — Зейли уже отдал приказ, чтобы для нас подготовили портал.
— А как же Салира? — удивилась я, — Мы же собирались к ним зайти…
— Домой, — упрямо повторил муженек, — сейчас.
— Ну домой, так домой, — передернула плечами. В другой раз в гости схожу к особенному малышу.
Не обращая внимание на охранника в коридоре, Павел не слишком аккуратно схватил меня за руку и устремился на улицу. Ну не драться же мне с ним? Поспешила за сердитым супругом.
У портала уже дежурил Слай. Сочувственно покачал головой, глядя на Пашку, чего последний впрочем не заметил и стоило нам зайти на площадку, помощник Верховного активировал портал.
После перемещения во двор дома Красиных все также молча мы направились в наши комнаты. (Которые нашими я пока еще не совсем воспринимаю).
И лишь только после того как мы вошли к себе, Пашка рывком захлопнул дверь, повернулся и взглянул мне прямо в глаза.
Я и так прекрасно чувствовала, что муж злится, но он до последнего момента сдерживался и только теперь я в полной мере ощутила бушующую в нем ярость.
— Ты ничего не сказала, — прорычал он, сверкнув желтыми глазами. — Ничего!
— А что я должна была сказать? — начала сердится и я.
