Может, она еще что-нибудь хотела тогда сказать, но я быстро покинула ресторан и только на улице вздохнула полной грудью. Я злилась на свою непутевую мамашу. Она даже не сожалела о том, что бросила меня в столь нежном возрасте, и не считала себя виноватой. Дескать, она такая — потому что такая. Какие тут могут быть сожаления? Да еще и предполагала, что и я как дочь своей матери так же буду мужей менять как перчатки.
Вечером того же дня на нашей даче была организована вечеринка в честь моего дня рождения. Это не было обычной молодежной тусовкой, хоть я и позвала нескольких более- менее близких по возрасту знакомых. Моего тогдашнего парня его начальник неожиданно послал в командировку.
Друзей у меня было немного, а если по справедливости, то вообще только одна Лелька. Если кто-то пытался со мной сблизиться, то мне почему-то казалось, что будь я из обычной семьи со средним достатком, некоторые девицы с нашего факультета даже в сторону мою не стали бы глядеть. Да так и было, когда я впервые переступила порог нашей аудитории.
Папа пригласил на празднование своих партнеров и друзей. Мама, конечно же, на такое событие как совершеннолетие своей единственной дочери прийти не соизволила. Она утром уже вручила мне свой подарок. А еще нашу вечеринку почтила своим присутствием семья Красиных в полном составе.
С тех пор прошло полтора года…
— Вика, — как будто издалека донеслось до меня.
Я удивленно вскинула глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом Павла:
— Тебе нехорошо?
— Почему это? — удивилась я. И только теперь обратила внимание, что машина стоит возле университетской стоянки. — Нет-нет, все нормально.
— Ну, тогда до вечера? — спросил Пашка, поворачиваясь к двери. — Я отвезу тебя домой.
— Не нужно вставать, — остановила его, — я сама выйду.
Распахнула дверцу и выпорхнула на улицу. Помахала своему жениху рукой:
— До вечера, — и почти побежала к крыльцу.
Взлетела по ступенькам, потянула за ручку резной двери и лишь потом осознала, что случилось. Я даже не пыталась протестовать! Почему? Я всегда с ним спорила, и вдруг на тебе! Он сказал — отвезу, и я сразу же согласилась.
Кто-то невежливо шлепнул меня по плечу:
— Виктория, алло! Чего стоишь в дверях? Любовь в голову ударила?
Я распахнула входную дверь, величественно вплыла в помещение и направилась к окну, у которого как раз никого не было, и бросила на подоконник свою сумку.
— А хоть бы и любовь, тебе-то что? — обернулась я к жгучему брюнету, который как раз подходил ко мне.
— Бедный твой парень, — с иронией процедил мой собеседник, — не повезло ему.
— А что это ты вдруг решил заговорить со мной, Максик? — я иронизировать могу не хуже, чем он. — Решил нарушить обет молчания?
— Какая же ты язва, Вика, — прошипел Макс. — И что в тебе мужики находят?
— А то же самое, что и ты, — сладким голосом пропела я.
— Да на меня помутнение какое-то нашло, не иначе, — покачал головой мой собеседник.
— Только ты быстро спустила меня с небес на землю. Надеюсь твой нынешний…
— Если ты хоть слово посмеешь ему сказать, — с угрозой в голосе произнесла я, — то пожалеешь!
— А что, я враг сам себе?
Макс подошел ко мне вплотную. Я удивленно подняла на него глаза. Чего это он? Последние два месяца мой бывший даже не здоровался со мной. А вот теперь вдруг решил уделить внимание: стоит и рассматривает меня. Разглядев как следует, Макс тихо спросил:
— Вика, конечно, это дело уже прошлое, но, может, ты хоть сейчас мне объяснишь, что тогда произошло? Я обидел тебя чем-то?
Я тоже перестала язвить. Только как объяснить Максу, почему я сломя голову сбежала из его постели в два часа ночи?
— Прости, Макс, я и в самом деле не знаю, что сказать. А хочешь яблоко?
Я вытащила из сумки краснобокое яблочко и протянула парню.
Макс уставился на мою руку, как будто змею неожиданно увидел, а потом отрицательно покачал головой:
— О, яблоко искушения, выросшее в райском саду… Нет уж, спасибо. Я дважды на одни и те же грабли не наступаю.
Он резко развернулся и направился к лестнице на второй этаж. А я так и стояла с протянутой рукой, пока не раздался звонок. Первая пара закончилась, и мне нужно поторапливаться.
Вне себя от удивления так и потопала к ступенькам, ведущим на второй этаж.
Лишь попытавшись взяться за перила рукой, я поняла, что так и несу яблоко.
— Вика! — Лелькин голос оторвал меня от разглядывания краснобокого фрукта. — Подожди меня!
Я обернулась. Подружка неслась через холл, размахивая сумкой и огибая спешащих в свои аудитории студентов. Что это она такая жизнерадостная с самого утра, даже удивительно? Обычно она ползет на лекции как сонная муха, и не важно, на какую пару нужно приходить. Чем позже вставать, тем позже она ложится. И ладно бы что-нибудь полезное делает, так нет. В интернете лазит. Музыка, соцсети, виртуальные ухажеры.
— Викуля! — догнала меня раскрасневшаяся Лелька, — у меня такая новость! Ты сейчас упадешь.
— Прямо на ступеньках? — меланхолически интересуюсь, все еще уставившись на фрукт. Потом пожала плечами и откусила кусочек. Яблоко, как яблоко. И чего, спрашивается, так бурно реагировать?
