И тут второй раз за вечер я услышала рычание! Едва слышное, но от этого не менее устрашающее. Удивленно оглянулась. Неужели Павел? Ревнует, или платьице мое разонравилось? Насмешливо хмыкнула и продефилировала к танцполу в сопровождении весьма интересного мужчины.
Прям спиной чувствовала, как глаза моего муженька сверлят меня злобным взглядом. Я вам честно скажу, у меня было на что посмотреть. Скромненькое декольте спереди, а сзади вырез до… как бы это сказать покультурней? До талии.
И пусть попробует мне что-нибудь против сказать. Первое условие, на которое он согласился — никогда не указывать мне, что надевать. Вот пусть и не указывает!
Танцевали всего несколько пар. Мы присоединились к ним, расположившись почти у края танцпола.
Мой партнер уверенно положил свои руки мне на талию, отчего я явственно представила, как сейчас бесится Пашка. Ну и пусть. Сам меня зазвал в этот ресторан, нечего теперь крылья поднимать. Положила руки на крепкие плечи мужика и… музыка закончилась.
С моим везением ничего другого и не могло произойти. Пары остановились, но покидать танцпол, уютно освещаемый мягким розовым светом, никто не торопился.
— У меня всегда так, — насмешливо проворчал мужчина, отстраняясь. — Стоит встретить интересную девушку, как тут же препятствия какие-либо возникают. Кстати, Ваш молодой человек, наверное, решил, что нам уже пора заканчивать танец.
— Это мой муж, — почему-то сочла я необходимым уточнить.
— Вот как? — усмехнулся в ответ мой партнер. — То-то он злится. Может, Вам и в самом деле сейчас вернуться? Не будет ли у Вас неприятностей?
— Не будет, не волнуйтесь, — заверила с улыбкой.
Незаметно покосилась на Пашку. Ой! Его лицо было повернуто в нашу сторону, на нем застыло настороженное ожидание. И чего он ждал? Что я прямо сейчас помчусь за свой столик? А вот и не угадал! — торжествующе подумала я. Тем более музыка зазвучала снова, причем безмерно мною любимая. Это был Вальс дождя Шопена.
И я потянулась к мужчине, стоящему напротив, не желая стоять столбом во время такой мелодии, когда душа сжимается и замирает в ожидании чего-то незнакомого, неизвестного, неиспытанного, но радостного и прекрасного. В ожидании чуда.
Окружающее исчезло, осталась только музыка. Двигаясь в танце, невольно начала произносить про себя стихи, которые попались однажды на каком-то сайте и зацепили до такой степени, что отложились в памяти на несколько лет, и вот сейчас всплыли сами по себе, и зазвучали в моей голове и сердце:
Как ветер целует листья,
Как волны ласкают берег,
Так мир без любви немыслим — Надеемся, любим, верим…
Как звёзды поют о море,
Как небо на крыльях ближе, Так сердце живёт любовью И каждым ударом дышит.
Как музыка нежной ночи,
Как шёпот дождя по ставням, Так две судьбы среди прочих Одною внезапно стали.
Как тайна невскрытых писем,
Как стрелки секунды крутят,
Так мир без тебя немыслим — МЕНЯ БЕЗ ТЕБЯ НЕ БУДЕТ…
Музыка очаровывала. Несла как на волнах, неспешно перекатываясь, поднимая вверх и бережно опуская вниз. И было вдвойне приятно, что меня в танце вел партнер, который понимал и предугадывал каждое мое движение.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, пришел к финалу и наш танец.
Грустно вздохнула и подняла глаза на своего партнера.
Он остановился и с сожалением посмотрел на меня:
— Я так полагаю, что второй раз мое приглашение на танец Вы не примете? Думаю, Ваш супруг на грани срыва.
Я бросила на Пашку быстрый взгляд. Он так и сидел, уставившись на нас, кажется, даже не пошевелился ни разу.
— Вы уж простите, но тоже считаю, что не стоит его больше дразнить.
— Очень жаль, — улыбнулся одними уголками губ мужчина и, проводив меня к нашему столику, галантно поцеловал мне руку.
Пашка начал медленно подниматься. Я уже знала, что сейчас его глаза, вполне вероятно, изменят цвет. Что-то нужно предпринимать и притом немедленно.
— Спасибо, — преувеличенно равнодушно поблагодарила партнера по танцу. Он кивнул головой и пошел, как я поняла, к своим друзьям, которые расположились за столиком у окна. Посмеиваясь и переговариваясь, они глядели в нашу сторону.
— Павлик, — обратилась к блондину, уже вознамерившемуся догнать мнимого соперника и, возможно, отлупить. В последнем я не особенно была уверена, но что он способен это сделать, даже сомнений не вызывало. На мое обращение не последовало никакой реакции.
— Павлик, — чуть громче сказала я. — Подай воды, пожалуйста.
Наконец он отреагировал на мое обращение. Повернулся и недоверчиво моргнул. Потом еще раз и еще.
— Паш, ну что ты хлопаешь глазами? Дай мне попить и пойдем, куда ты там собирался меня повести.
Каменные черты его лица немного расслабились, и Павел выдохнул сквозь сжатые зубы. Сел, налил в бокал минералки и протянул мне. Его брови были нахмурены, а губы крепко сжаты.
Выпила почти половину бокала. А что делать? Раз попросила, нужно пить. Вероника тоже смотрит на меня с осуждением. Ей-то что не так? На себя бы лучше поглядела. Не зря же говорят, что в чужом глазу соринку видно, а в своем, даже если целая телега дров выгружена — незаметно.
