— Нет-нет, ты не думай, я на тебя не обижаюсь. Подумаешь, появилась неизвестно откуда какая-то залетная девица и пристает с разговорами. Кому оно нужно — развлекать ее, правильно?
— Хозяйки дома… — в помещение вплыла Атли и замерла, как на стену натолкнулась, и закончила уже шепотом: — нет.
А потом крутанулась и рванула из зала, как будто за ней черти гнались.
— Нет, ты видел? — возмутилась я, махнув рукой в сторону двери, за которой скрылась неожиданно прыткая женщина. — И эта туда же. Вот чего она понеслась, вроде бы я ее за хвост дернула? Я ж могу так и обидеться.
Зверь в клетке слегка наклонил голову вбок, но настраиваться на беседу со мной никак не желал. Я понимала, что несу полную чушь, но сердцем чувствовала: этому волку сейчас жизненно необходимо, чтобы с ним кто-то говорил. Почему я так считала, понятия не имею, тем не менее, была стопроцентно уверена, что я права.
— Послушай, — снова повернулась я лицом к нему, — у вас такой странный мир. Я знаю, что не такая уж красавица, но монстром себя никогда раньше не ощущала, а после такой реакции на меня, — я снова указала рукой на дверь, — начинаю чувствовать себя, как бы это сказать правильнее? Ущербной, что ли. Я не понимаю, как себя здесь вести и чего бояться.
В ответ на мою обиженную тираду раздался леденящий душу рев, и взгляд запертого оборотня вмиг перестал быть безразличным. Зверь яростно рычал, злобно сверкая глазами на дверь, за которой скрылась ретивая служанка. Сейчас там застыл хозяин дома собственной персоной.
— Девочка, — ледяным голосом проговорил Зейли, как только снова наступила тишина, — подойди ко мне.
— Ну, и чего командовать? — возмутилась я. — Неужели здесь никто не знает, что такое чувство такта? — Мы же тут разговариваем, а прерывать чужую беседу в лучшем случае невежливо.
— Иди сюда, девчонка, сейчас же!
Вот это заявки! Я фыркнула и, бросив виноватый взгляд на Догера, который снова внимательно рассматривал меня, пожала плечами и направилась к злому Верховному. Чем я его только разозлить успела, ума не приложу.
— Я скоро вернусь, — помахав рукой, пообещала провожавшему меня взглядом заключенному, — и мы договорим. С тобой беседовать — одно удовольствие. Ты умеешь слушать. Не прерываешь на каждом шагу и не споришь.
— Бегом! — рявкнул Зейли.
— Да иду-иду, — проворчала, степенной походкой направляясь к двери, в которой уже снова исчез хозяин дома.
Не успела переступить порог, как крепкая рука Верховного схватила меня за пиджак и рывком дернула, впечатав в его каменную грудь.
— Ты с ума сошла? — процедил он, зло уставившись мне прямо в глаза. До тебя не доходит, что находиться рядом с обезумевшим от горя оборотнем смертельно опасно?
— Уберите от меня свои руки немедленно, — тихо, но не менее злобно прошипела я. — Я не давала разрешения себя лапать.
Пальцы его разжались, отпуская. А я, не отводя от него сердитого взгляда, демонстративно разгладила смятую крепким захватом ткань и продолжила:
— К тому же сейчас я вижу только одного неуравновешенного оборотня, и это вовсе не Догер.
Мой собеседник отступил на пару шагов назад и пристально оглядел меня как букашку на булавке.
— Не завидую я Наридису, — раздраженно бросил Зейли. — Боюсь, наплачется он еще с тобой.
— Да он сам себе не завидует, — ухмыльнулась я. Если альфа хотел меня этим обидеть, то фиг ему это удалось. — Нечего его жалеть. Видел, что выбирал, теперь пусть сам и разбирается. Без доброжелателей, — уточнила, на всякий случай нахально смерив Верховного взглядом, не оставлявшим сомнения в том, кого я сейчас имею в виду.
Глаза моего собеседника хищно сузились:
— Жаль, что я не могу отправить тебя прямо сейчас, понадобится не менее получаса, чтобы перенастроить портал на твой мир, а мне нужно заняться Догером. Поэтому стой здесь и не двигайся, тебе понятно?
— В каком смысле заняться? — нагло поинтересовалась я. — И почему мне нельзя входить?
— Потому что это зрелище не из приятных, — зыркнул он из-под нахмуренных бровей. — Поэтому стой здесь.
— Это бесчеловечно, — прошептала я, — зачем как-то воздействовать на его сознание, если можно просто дать снотворное?
— Бесчеловечно? — повторил он горько. — Так мы и не люди, знаешь ли. У нас свои методы решения проблем. А снотворное Догеру давать нельзя. Он должен понимать, что происходит, пусть и не сможет двигаться. Если сознание волка постоянно затуманивать сонным зельем, то он, скорее всего, обратиться в человека уже не сможет. Хотя не факт, что сможет вообще. Вполне возможно, звериная сущность станет для него единственной.
— Боже! — я прижала ладони к губам, в ужасе уставившись на главного альфу. — Даже когда его женщину вернут, он может так и остаться волком?
— К сожалению, да, — угрюмо подтвердил он.
— Тогда тем более нельзя его обездвиживать, — я неосознанно подскочила и схватила Зейли за рукав, пытаясь доказать свою точку зрения. — Нужно его как-то отвлечь, — Верховный непримиримо покрутил головой. — Поговорить с ним как-то, — не сдавалась я. — Психолога не пытались пригласить?
