— Какая любопытная, — укоризненно покачал головой цветовод. — Зачем тебе знать, сколько? Главное — то, что вот этот — для тебя.
— Можно забрать? — я удивленно распахнула глаза. — Правда?
— Правда, — великодушно разрешили мне, — забирай.
— Тимдор, — объявила с должным трепетом в голосе, — я тебя обожаю! — и легонько чмокнула враз засмущавшегося пожилого мужчину в морщинистую щеку.
— Та-а-ак… — раздался вдруг строгий голос, — и что тут происходит? Бдительная свекровь прибыла проследить за моральным обликом невестки.
Я оглянулась и чуть не расхохоталась, глядя на бдительную даму.
— А как насчет морального облика самой наблюдающей? — насмешливо спросила ее. — Да и просто облика? — и многозначительно поправила свою прическу.
Тимдор не был столь деликатен, как я, и прямо спросил:
— Анаид, у тебя на голове птицы гнездо пытались свить?
Анастасия обеими руками схватилась за голову и покраснела. Костюм-то она сменила на строгое темно-синее платье с серебряной вышивкой на лифе, а вот на то, что с прической совсем не все в порядке, даже не обратила внимание. И то, что раньше было уложено в изысканный плетеный пучок с кокетливым волнистым локоном, спадающим на грудь, отчего прическа казалась менее строгой, сейчас действительно слегка напоминало воронье гнездо.
Вполне понятно, что к беспорядку на голове моей свекрови был причастен непосредственно один нетерпеливый и озабоченный оборотень, а именно — мой свекор. Так кто тут что-то говорил о моральном облике невестки?
Анастасия рассмеялась, вслед за ней я, а садовник только головой покачал.
— Да-а, — пробормотал он, — компаньонка из тебя никудышная.
— И не говори, — согласилась Анастасия, все еще посмеиваясь, — сейчас я совсем не похожа на предмет для подражания. Пойдем, Викуля, пока этот цветочный ловелас тебе совсем голову не заморочил.
— Годков бы пятьдесят скинуть, может, я и попытался бы покружить головы юным девицам. Но, увы, — вздохнул Тимдор, — давно прошло уже то время, когда дамы искали моего общества.
— Не прибедняйся, — Пашкина мать погрозила пальцем мужчине и обратилась ко мне: — Пойдем, дочка, нужно быстрее покинуть дом, пока нам еще что-то не помешало.
Уверенно схватила меня за руку и потащила за собой.
— Эй, — возмутилась я, притормаживая активную даму, — а мой подарок?
Пакет с необычным растением был мне тотчас же вручен, и Анастасия от изумления только глазами захлопала:
— Ты подарил Вике этот цветок?!
Тимдор кивнул согласно, а потом хитро мне подмигнул и довольно пророкотал:
— Не каждый день женщины сообщают, что обожают меня. Такое признание достойно необычного подарка.
— И этого очаровала, — вздохнула свекровь, сокрушенно покачав головой. — Бедный мой мальчик, угораздило же его себе такую пару подобрать.
— Пусть радуется, — гордо задрала я нос, — что ему попалась вся такая из себя распрекрасная девушка.
— Да он и радуется, — нерешительно ответила Анастасия, — ну, я так думаю. Ладно, пойдем уже, а то мы так и до вечера не выберемся, — подвела она черту под нашей беседой и направилась к выходу.
— А кто в этом виноват? — ехидно поинтересовалась, спеша вслед за ней.
— Ты, конечно, — выдала она, — разве не слышала, что у свекрови всегда виновата сноха?
— Ну да, ну да, — пробормотала я себе под нос, — слышала, как же. Только всегда можно сделать так, чтобы свекровь вдруг стала бывшей…
— Что? — теперь резко затормозила сама Анастасия.
— Ничего, — я самоуверенно задрала голову и, опередив замершую даму, проскользнула в дверь.
Прошло не менее часа, пока мы с Анастасией наконец-то добрались до ресторана. Это оказался все тот же “Колибри”, где мы совсем недавно ужинали с Пашкой.
Нас проводил к столику молодой официант, который едва заметно улыбнулся, встретившись со мной глазами. Очевидно, припомнил мое весьма откровенное платье, в котором я щеголяла при предыдущем посещении ресторана.
Паренек помог сесть Анастасии, потом отодвинул стул для меня.
Когда заказ уже был сделан, а черноволосый красавчик-официант налил в наши бокалы понемногу белого вина и исчез, я отпила чуточку искрящегося напитка и решительно подняла взгляд на мать Павла:
— Ну, и…?
Несколько секунд она задумчиво разглядывала свой фужер и крутила его за тонкую ножку, и только потом посмотрела на меня.
— С чего же начать? — Анастасия сделала глоток вина и снова замолчала. Подозреваю, что она просто тянет время, поэтому сразу беру, как говорится, быка за рога:
— А давайте начнем с самого конца. Мне интересно, что это такое было у Вас в доме?
— А может быть, хочешь узнать побольше о нашем мире? — подозрительно быстро предложила моя собеседница.
— Очень хочу, — согласно кивнула головой, и не успела Анастасия облегченно выдохнуть, продолжила: — Но чуть-чуть попозже.
— Арринолисс очень сильно отличается от вашей планеты, — соблазнительно проворковала свекровь.
— Верю, но… — не поддалась я на провокацию, — сначала я хочу узнать, с чего это Герасим Корнеич решил, что Павел не позволил бы мне из дома выйти? Да и сам он вел себя несколько… странно.
