Шуша дёрнула за рукав ординатора.
– Короче, Склиф…
Тот обернулся, с некоторым недоумением и растерянностью глядя на Шушу.
– Послушай, генсек очень обаятельная, я понимаю. Ты сказал, мне нужна обширная противомагическая терапия. Ну так и в чём… Чёрт, ты что, зомби?!
Лицо медика стало совсем отсутствующим, он снова отвернулся, наблюдая за генсеком.
– Гарик!
Гарасфальт, уже оставивший Шушу и увивавшийся вокруг стола директора, воркующим голосом растолковывая что-то генсеку и Гришнаку Углуковичу, с покровительственной улыбкой сопровождавшему их, оттолкнув замершего ординатора, упал перед ней на колено. Ординатор едва ли заметил его.
– Водички?
– Гарик, какая водичка…
Внезапно Вильриэль оглянулась и посмотрела на Шушу.
– Благодарю вас, всё понятно, – она легко отстранила рукой Гришнака Углуковича. – Проблемы работы бюро мне ясны. Оставьте меня с вашим геомантом. Мне надо с ней побеседовать.
Шуша неотрывно смотрела на генсека, пока другие покидали кабинет.
– Да, – кивнула Вильриэль. – Я очень хочу с тобой поговорить. Ну а вы что пялитесь? Особое приглашение нужно?
Телохранители-горноориенталы, недовольно оглядываясь, вышли из кабинета за Гришнаком Углуковичем.
Вильриэль, опершись поясницей на стол директора и скрестив руки на груди, подождала, пока дверь закроется, вздохнула, помолчала… Затем глянула вверх, сделала лёгкий пасс рукой и, склонив голову набок, словно бы прислушалась.
– Ну никуда от них не денешься… – пробормотала она. – Ладно. Вроде бы всё. Ну так, скажи мне, деточка, ради чего ты воюешь?
Шуша озадаченно смотрела на генерального секретаря, – вопрос поставил её в тупик. Та с благожелательной улыбкой оглядывала кабинет. Заметив стоящий на полке шкафа оставшийся ещё от мэра Тотьмы собственный поясной портрет, на котором она пожимала руку какому-то маскулинопредставителю, Вильриэль чуть раздражённо покачала головой и, подойдя, отвернула фотографию лицом к стене.
– Ну так? – переспросила генеральный секретарь, вернувшись к столу. – За что ты воюешь?
– Я… Не воюю… – пробормотала нахмурившаяся Шуша. – Не пойму, о чём вы…
– Хорошо, перефразируем, – легко кивнула в ответ Вильриэль. – Зачем тебе всё это? План этот… Бредовый, прямо скажем… Операция? За что ты согласна так рисковать? Собой, в первую очередь? И друзьями тоже?
Шуша помолчала. Ей казалось, что ответ лежит на поверхности, но она понимала, что генсек спрашивает её не ради удовлетворения любопытства. Ладно, как-нибудь…
– Чтобы… Чтобы всё было, как прежде…
Генсек усмехнулась.
– Деточка… Ну как же можно воевать или бороться за то, что было прежде? Хотеть прошлого? Мир меняется ежеминутно, даже ежесекундно, и никакие визитёры тут ни при чём. Он менялся всегда и без них. Какие-то перемены – к лучшему, какие-то… – генсек вздохнула. – Он просто становится другим…
– Поняла, поняла, подождите! – перебила генсека Шуша. – Я не то хотела сказать…
Она задумалась, пытаясь точнее выразить свою мысль.
– Знаете, дедушка много рассказал мне о своих предположениях – так, наверное, правильнее это назвать… Предположениях по поводу дальнейшего развития событий, – она подняла глаза на генсека, та кивнула, приглашая продолжить. – Ну, что остальные расы не потерпят пренебрежительного отношения… Что Истоки закроются… Ну так вот…
Шуша вздохнула. Правильные слова опять не шли на язык, проще было выразить всё короткой, но, как показалось ей, не очень выражающей мысль фразой.
– В общем, за политкорректность, наверное… – пожала она плечами.
Вильриэль откровенно расхохоталась, закинув голову.
– Милая, ты классику вашу техноориенталовскую читала? – отсмеявшись, спросила она.
Шуша почувствовала, что краснеет.
– Не очень, – пробормотала она. – Времени в школе… не было.
– Потом, на досуге как-нибудь, постарайся восполнить этот досадный пробел в образовании, – генсек посоветовала это с улыбкой, но без малейшей иронии. – Если бы ты больше читала, давно бы знала, что за правильную идею не воюют. За правильную идею живут.
– Послушайте, зачем вы это со мной обсуждаете? – слегка осмелев, спросила Шуша.
– Не поняла ещё? – генсек отвернулась и подошла к окну. – Ну так давай поразмышляем вместе…
Они помолчали. Шуша, раздумывая о странном разговоре, генсек – о чём-то своём…
