«Нормально… Пять секунд, полёт нормальный… – пробормотала в ответ Шуша и, чтобы поработать над контактом, мысленно спросила феминодендрофила: – Эльриэнн, я вас по-другому чувствую… Чем Дмитрия».
«Очень хорошо, так всегда и бывает», – услышала она голос генсека.
Шуша подняла глаза. Генсек, сидя напротив, улыбалась, не раскрывая губ.
«Просто голос? Или вроде искорок в голове?» – так же странно монотонно прозвучал в голове голос Эльриэнн.
«Просто голос. Без интонаций…» – мысленно произнесла в ответ Шуша.
«Достаточно. Теперь повторяй за генсеком: «Уважаемые гости, приглашаем вас посетить удивительный заповедник… Съешьте ещё этих мягких французских булочек да выпейте же чаю… Тридцать три корабля лавировали-лавировали, да не вылавировали…»
Шуша, ни разу не сбившись, произнесла несколько предложений, надиктованных Вильриэль и переданных Эльриэнн. Голова не болела, никаких особых усилий попытки прислушаться не вызывали.
– Хватит, – кивнула генсек, вставая. – Теперь так. Анатолий с тобой тренироваться не будет. Связь между… Юлианной и тобой он будет держать только через Эльриэнн. Он слишком боится…
Она прошлась по кабинету и остановилась у полочки с книгами.
– А замена? – спросила Шуша, поднимая глаза. – Нам обещали замену… На всякий случай…
– Замена есть, – спокойно произнесла Вильриэль, рассматривая корешки книг и не оборачиваясь к ней. – Но мы подобрали лучших, понимаешь? Действительно лучших. Так что замена… не очень поможет, если что. Ладно. Давай ещё раз. Важная ошибка, постарайся её избежать: ты слишком сосредоточена, опускаешь глаза и хмуришься, когда слушаешь. Тебе надо держать лицо, поняла?
– Поняла, – кивнула Шуша. – Только вопрос… Я увижу тех, кто… заменит?
Она обращалась к генсеку, но ответила ей Эльриэнн. Телепатически.
«Нет. Потому что надеяться надо только на тех, кто есть. На нас. А теперь выпрями спинку, улыбнись, смотри на меня и повторяй…»
Шуша услышала голос генсека и принялась усердно повторять за ней:
«Тридцать три корабля… Увереннее, увереннее! Тридцать три корабля лавировали-лавировали, да не вылавировали. Вот, молодец! Спокойнее чуть-чуть… Уважаемые гости, я, генеральный секретарь Организации Объединенных Рас, действуя от имени и по поручительству… Глаза подними!!! Соглашаюсь капитулировать… Держись, спокойнее! В глаза, в глаза, говорю… Быстрее, мне ещё с Юлианной поговорить надо…»
В предбаннике было тепло и тихо. Шуша не стала включать свет, сквозь расшитые занавески его проникало достаточно. Шатёр под защитой заклинаний разместили в лесу, на полянке в полутора километрах от выжженной инопланетянами полосы, примерно там, где чуть больше недели (или целую вечность!) назад они с Хардом услышали телепатический вызов, призывающий вернуться на наблюдательный пункт. Казавшийся маленьким, но внутри, как успела она убедиться, огромный шатёр теперь был освещен прожекторами и оцеплен огромными охранниками-горноориенталами не хуже самого корабля…
Десять вечера. Четыре часа до… До сдачи. До операции. До… Шуша пожала плечами. Фору они взяли немаленькую, сейчас она жалела, что ей оставили столько свободного времени. Стилист справится максимум за пару часов, всё остальное время ей предстоит… Да, маяться. Но даже теперь, когда она понимала, что стремление подстраховаться сыграло со всеми ними, а в первую очередь с ней, злую шутку, она не ощущала ни малейшего желания встать, одеться и выйти из тепла и темноты, пахнущей дорогим мылом, травами, водой, чистым бельём…
Оставалось надеяться, что Юлечка проводит время с тем же удовольствием. Впрочем, неизвестно ещё, доставляла ли ей наслаждение обещанная генсеком беседа…
Она не видела подругу с той минуты, как ушла гулять днём. Уже почти семь часов… Несчастная прогулка, закончившаяся ударом по голове, из-за которого чуть не сорвалась операция… Она бы не выдержала позора, даже если бы в итоге доказали, что Рональд Дональдович накачал её наркотиком… Но сама мысль о том, что за часы, когда она лежала бы без сознания в халупе, все бы считали, что она струсила, была невыносимой…
Шуша помотала головой. К счастью, все кончилось благополучно. Она испытывала жалость к Календуле, которую начальник использовал без малейших сантиментов, но вместе с этим ощущала и злость на исконную земледелицу, с которой так долго работала бок о бок и которой доверяла. Она могла бы, могла бы и имела право поинтересоваться, зачем её заставляют просиживать часами за магическим кристаллом… Должна была сообразить, что слежку по приказу директора поручили бы кому-нибудь из Службы собственной безопасности, а не отделу экоконтроля!
Она осторожно потрогала болячку на голове. Засохшая кровь смылась, теперь было понятно, что ранка действительно небольшая, кожа всего лишь рассечена слегка…
– Болит?
Шуша подскочила, кутаясь в полотенце.
– Нет… – прошептала она. – Гарик… ты, что ли?
Он молча шагнул в полосу света, падавшую из щели в занавесках.
– Уйди, пожалуйста, – попросила она, отворачиваясь и подбирая разбросанную на диванчике одежду. – Выйди. Погоди, я оденусь.
– Правда, не болит? – переспросил он.
