Гришнак Углукович наблюдал за ней с каким-то мрачным восхищением.
– Даааа… Прекрасно нынешнее поколение историю помнит… – покачал головой он. – Впрочем, ладно. Шестнадцатого июля 1945 года вашего летоисчисления произошло первое испытание оружия на делящихся материалах. Первое и последнее, к счастью. Будешь теперь в курсе.
От внезапной догадки у Шуши перехватило дыхание. Она, не отрывая взгляд от директора, нащупала подлокотник дивана и осторожно села на него.
– Вы хотите сказать… Но оно же в Северной Америке было! – растерянно пробормотала она.
– Не важно. Для тебя не секрет ведь, что на всех, сколько-нибудь проявивших талант геоманта, заводится досье в соответствующих органах? Ну так не только на живущих ныне, смею уверить. Ваши таланты так и остаются для учёных и магов почти полной загадкой, вот и приходится изучать и биографии великих предков. Ныне покойных.
Директор отвёл взгляд, уставившись куда-то в окно.
– Короче, ты поняла. Шестнадцатого июля того года смертность среди геомантов во всём мире была… гм… Как мухи, короче. Ну и заболеваемость тоже… Инфаркты, инсульты… А чему удивляться? – пожал плечами он, обращаясь, судя по всему, только к самому себе. – Если уж дохлый кораблик, всего-то чуть загрязнивший двигателями атмосферу, такую реакцию вызвал, то что вызовет… взрыв?
– Этого не может быть, Гришнак Углукович! – в последней попытке отвергнуть открывшееся, покачала головой с улыбкой Шуша. – Бред какой-то! Ведь установки-то исследовательские работают, и никто не умирает!
– Работают, – кивнул Гришнак Углукович, переведя взгляд на неё. – И никто не умирает. В мире ведь постоянно так или иначе ядерный синтез идёт. И фоновое излучение присутствует. Пятнадцать миллирентген, плюс-минус, верно ведь?
Шуша кивнула головой.
– А ты знаешь, как… колбасило того геоманта, который до тебя в бюро работал, когда он только предчувствовал аварию реактора под Киевом? Знаешь? – Гришнак Углукович опять перегнулся на локтях через стол, заглядывая ей в глаза. – Ты даже представить не можешь, что это было! Ты ещё совсем маленькая была, тебя только тренировали! Слава всем богам разумных, известным и не очень, что удалось предотвратить её! А если бы случилась она, – может, и не стояла бы ты тут передо мной! Поняла теперь?
Он снова откинулся в кресле и, вздыхая, провёл рукой по жёстким волосам.
– Закрыты они, установки все, от внешней среды! Обо всём позаботились, полную защиту создали! Чтобы никакого влияния! Вот вы и не чувствуете ничего особо-то…
Шуша молчала, осознавая открывшуюся ей истину.
– А… А теперь-то что? – проговорила она, сглотнув.
– А теперь… – кажется, директор проглотил какое-то ругательство. – В общем, этот… Радченко… В войнушку в детстве не наигрался… А, чертовня! Решение почти принято, короче.
Директор горестно махнул рукой и снова уставился в заоконные пространства, грызя коготь.
– Но Гришнак Углукович… – потрясённо пробормотала Шуша. – Но… У нас же нет бомб на делящихся материалах…
– Есть, представь! Есть! – рявкнул тот в ответ. – Сам узнал только что! Есть одна! Короче, пока испытания проводили – уже готовили новых две! Одну сделали, а вторая только… монтировалась, или что там с ними делают… В общем, когда… расам Оси… пригрозили, и они… мы… сдались, ту сделанную… всё-таки упрятали на всякий случай. Там же, в Северной Америке…
– Но она же одна… – беспомощно простонала поражённая до глубины души Шуша. – Всего одна! Это что же… Корабль уничтожат, а потом…
– А это ему и пытаются внушить, – зло прошипел Гришнак Углукович. – Уже битых три часа пытаются! И не только ему! Тварь…
– Неужели кто-то может согласиться… с таким? – Шуша почувствовала, как прерывается голос и слёзы сами наворачиваются на глаза.
– Представь себе! В OOP у многих даже энтузиазм генеральское предложение вызвало! Одним махом – и нет проблемы, а ты что думаешь? Что вообще поразительно – даже не только техноориенталы с радостью за!
– А… А потом? – ей не хватало сил, чтобы спросить то, что действительно вертелось на языке.
Директор молча смотрел на неё, опять что-то взвешивая в уме.
– Значит, вот что, – поднимаясь, закончил он. – Дело это, конечно, не быстрое, ещё как минимум сутки займёт: бомбу надо сначала из подземного хранилища достать, потом сюда доставить… Встречу с… генералом… я тебе обеспечу. Постарайся убедить его. Иначе…
Он не стал договаривать, только махнул рукой и пошёл к выходу.
Шуша, растерянная, потрясённая, двинулась за ним, шагая механически, словно робот.
Она сидела на лавочке в скверике, там же, где сутки назад они с Юлечкой отсиживались после ультиматума визитёров и экстренного совещания. У её ног красовался целый ряд вылепленных из снега головок, с глазками, носиками и ртами, с намеками ушей. Шуша бездумно лепила ещё одну. Ей не хотелось размышлять о только что состоявшемся разговоре и ещё меньше – о разговоре, который только предстоял…
– Вот ты где! – Юлечка присела рядом. – Я тебя обыскалась уже.
– Тебе не много, а? – рассеянно спросила Шуша, даже не оборачиваясь, просто почувствовав, что в руках у подруги опять банка пива.
