В какой-то мере генерал добился своего. После всех приключений с ложным захватом самолёта им пришлось доехать до здания аэропорта на старом багажном автопогрузчике без малейшего комфорта. А в самом здании они сразу попали в обычную несусветную круговерть любого вокзала.
И, разумеется, те, кто должен был их встретить, наверняка так же потерялись в здании после всех пертурбаций с самолётом.
Шуша постоянно прислушивалась, пытаясь найти сокровище или свекровь в этом кипении, но всё было тщетно. Слишком большой фон эмоций разумных, встречающихся, прощающихся, верящих в счастье и не верящих, надеющихся и потерявших надежду…
– Ну что, никак? – Гарасфальт сочувственно посмотрел на неё. Они стояли под эскалатором вдвоём, на полу у ног валялись небрежно брошенные сумки.
– Никак, – пожала она плечами. – Давай объявление подадим, а?
– Пошли, – согласился аналитик.
Они успели сделать несколько шагов, и вдруг среди толпы Шуше бросился в глаза знакомый профиль.
– Эээ… Ээээ! – затормошила она за плечо остроухого.
– Ну что? Увидела своих? – глянул он на неё.
Шуша потрясла головой, понимая, что у неё нет времени объяснять, что произошло.
– У тебя глаза шалые, – констатировал Гарасфальт. – Это ненормально.
– Уууууу! – и она, жестом призывая за собой аналитика, рванула к теряющемуся вдали силуэту.
Обегая прохожих – налево, направо, ещё раз налево! Вот она! Шуша дёрнула за рукав знакомой короткой дублёночки корреспондентку-феминодендрофила в красивых сапожках, которую эвакуировали из Тотьмы вечером в четверг.
– Здравствуйте! Вы меня помните?
Девушка вздрогнула и обернулась. На лице у неё была растерянная улыбка.
– Да, да… Лицо такое знакомое…
– Вечером в четверг вас в Вологду из Тотьмы на вертолёте… – теряя надежду, пробормотала Шуша.
Дриада молчала, нахмурив брови и размышляя.
– Да… Помню. Вы нас на вертолёт тогда…
– Ну да, да, это я, я! – пытаясь напомнить события, замахала Шуша руками.
– Не помню, извините, – холодно и высокомерно отвернулась дриада, видимо, не простив, что Шуша так и не взяла её вертолёт…
И вдруг почти упала, сбитая маленьким рыжим ураганом.
– Оооо! Как я рад! Как я счастлив познакомиться с тобой! Если ты, конечно, позволишь! Да, я помню, помню тебя, меня зовут Винт Матплата, с тобой в бюро работает мой троюродный кузен Хард, мы с ним позавчера говорили – он мне всё рассказал, я тебя помню, как я рад! Не стой сталагмитом, идиотка, перед тобой ведущий геомант Восточно-Европейского бюро и, кажется, вон там ведущий аналитик, за той колонной, спасибо за золото, а ты давай срочно к эксклюзивному интервью готовься… – он выпаливал всё это сплошным потоком, только вертел головой от Шуши к слегка ошеломлённой корреспондентке. – Ведь это будет эксклюзив, да?
– Винт! – Шуша узнала оператора, который вместе с корреспонденткой сошёл тогда с вертолёта в Вологде. – Замолчите, пожалуйста!
– Молчу. Я давно молчу! Наше операторское дело – молчать! – заявил Винт, и внезапно оказалось, что Шуша стоит прямо перед объективом камеры, дриада суёт ей в лицо микрофон, а какие-то техники-горноориенталы светят в глаза прожекторами. Хм… «Эх, утечку информации бы…» Кажется, так сказал Гришнак Углукович? Да, корреспонденты не помешают, однозначно.
– Говори, Багира! – скомандовал Винт из-за камеры.
– Молчать! – рявкнула на него феминодедрофил. – Вы ведущий геомант регионального бюро, правда?
– Да, – согласилась Шуша.
– Так скажите нам, какие изменения в погоде нам предстоят с учётом приземления корабля? Синоптики утверждают, что погодные циклы нарушились, и нам теперь придётся ощутить дыхание южно-атлантического циклона, который раньше не доходил до северо-запада Европы?
– Да… Циклон… Дойдёт… А также влияние имеет.
Неужели так плохо? Неужели ситуацию настолько засекретили, что в мире никто ничего не слышал? Никто не знает про то, что может произойти?!
– Он будет иметь очень большое влияние… Девушка, я могу вам дать материал, который действительно будет сенсацией. И на всё оставшееся время циклоны будут…
Она краем глаза увидела несущихся к ним охранников аэропорта – в чёрной форме, при оружии, которое они пока, правда, ещё не достали из кобур.
– В здании аэропорта снимать нельзя! Стоп, в здании аэропорта… Она оглянулась. Гарасфальт уже стоял за её плечом с очень решительным видом. Шуша обернулась к микрофону и выпалила:
– Принято решение применить сегодня ночью против корабля пришельцев бомбу на делящихся материалах. Это беспрецедентно, девушка. Это грозит смертью всем геомантам планеты, в том числе, мне. А вот наш ведущий аналитик, он расскажет всё поподробнее.
Она подпихнула Гарасфальта вперёд, упала на колени и на четвереньках постаралась как можно быстрее отползти от возможной зоны конфликта. Что охрана не будет стрелять – понятно, но Шуша вполне представляла себе, какая буча сейчас поднимется вокруг съёмочной группы.
– Ну ты даёшь!
