Совершенно секретно полностью

С японцами дело обстояло не хуже, и даже лучше. В отличие от своих германских коллег, японские пилоты имели колоссальный опыт полетов над океанскими просторами на дальние и даже сверхдальние расстояния, мотор ХА-115 хоть и не пошел в большую серию, но был гораздо надежнее многих немецких. Выбирая секретный путь в Южную Америку не через Тихий океан, где “Императорскому соколу” предстояло бы пробираться через зону многочисленных островов, перенасыщенных эффективными средствами американской ПВО, а через южную часть Индийского и Атлантического, начисто лишенных подобных” сюрпризов”, японские пилоты также значительно сокращали себе путь — ни много ни мало на 2 тысячи километров по сравнению с тихоокеанским, а это при крейсерской скорости немногим более 220-ти узлов (400 км. ч.) составляло целых 7 часов полётного времени! Понятно, аналогичный перелет в Берлин на виду у изумленных союзников по антигитлеровской коалиции высоко поднял бы акции Империи Восходящего Солнца в глазах неприсоединившихся нейтралов, продемонстрировав мощь техники блока Оси (что было бы совершенно нелишним в свете выхода как раз в те дни из блока “обанкротившейся” Италии…)

Тем не менее “Императорский сокол” очутился не в Берлине, а у берегов Южной Америки. Факт посещения японским самолётом Уругвая или Аргентины в мировой истории отражения тоже не имел, даже если бы для приема этого самого самолета была задействована взлётно-посадочная полоса какой-нибудь секретной авиабазы, что, правда, весьма и весьма сомнительно. Остается предположить только одно — Ки.77 просто-напросто не долетел до точки назначения. И причин этому могло быть несть числа. Погода, например. Или какая-нибудь досадная случайность, которые, бывает, вмешиваются в любое хорошо задуманное и тщательно спланированное дело в самый неподходящий для этого момент.

…Изучая японо-аргентинские и японо-уругвайские отношения во время второй мировой войны, можно запросто обнаружить, что наиболее тесную связь правительство Тодзио поддерживало не с Уругваем с его достаточно хорошо развитой банковско-финансовой системой (услугами которой Япония в условиях войны не могла воспользоваться с приемлемой для себя эффективностью), а с богатой на всякое промышленное сырьё и полезные ископаемые Аргентиной. Во время войны Аргентина вовсю импортировала сельскохозяйственные продукты и разнообразное ископаемое сырьё всем странам без исключения, которые могли платить за это золотом или качественными товарами.

Не являлись исключением, конечно, и страны Оси, причем для Гитлера и Муссолини продукцию закупал испанский диктатор Франко, а для Японии — Салазар. Причем португальские корабли, загруженные аргентинским импортом, брали курс прямиком на Японию, не опасаясь мощи военно-морского флота союзников, стоящего на этом нелегком пути. Дело в том, что у португальцев, подобно испанцам сохранивших гордую независимость от каких-либо воюющих сторон, в непосредственной близости от японских берегов находилась собственная колония в Китае — Макао[84], вот туда официально и предназначались все грузы. Естественно, и англичане, и американцы прекрасно понимали, к кому в руки эти грузы в конце концов попадают, однако они ничего не могли сделать. Португальские посредники получали от этих перевозок огромные барыши, в деле были замешаны также политики и промышленники многих стран (имеются документальные свидетельства, что в политической стороне этого дела был кровно заинтересован также хитрый и всемогущий Сталин), и потому японцы относительно спокойно получали из Аргентины абсолютно все, что им было нужно, что в некоторой степени и позволило подорванной экономике империи, полностью переведенной на военные рельсы, продержаться аж до 1945 года!

(…В числе прочего португальские и аргентинские пароходы везли в Японию и такой стратегический продукт, как танин, 90 % всего мирового производства которого в те годы находилось ТОЛЬКО в Аргентине. Танин — это экстракт из аргентинского “железного дерева” кебрачо, без которого не может обходиться ни одно кожевенное предприятие в мире. Смышленые японцы нашли этому дефицитному продукту еще одно применение — они пропитывали раствором танина с некоторыми другими химическими элементами все деревянные детали своих самолетов, тем самым значительно уменьшая губительное воздействие на них морской воды, предотвращая гниение а также повышая их прочность и огнеупорность. Но дело в конце концов не в самом танине, и даже не во всей той продукции, питавшей японские армии в Бирме, на Новой Гвинее и других театрах военных действий. Все дело во внутриполитической обстановке, царившей в Аргентине в 1943-м году.)